В папке был вклад «приглашенных авторов» этого крохотного книжного магазина – каждый из них создал произведение, уместившееся на листе бумаги формата А4. Листы были собраны и изданы тиражом в сто пронумерованных экземпляров. Эти произведения продавались по отдельности, таким образом можно было собрать собственную коллекцию любимых авторов.
Коллекция была составлена по правилам некой загадочной игры, которую ей захотелось продолжить. Она сказала продавцу, что возьмет два листа из папки – номера 44 и 37. Попросила запаковать их в конверт, не показывая ей. 44 и 37 – столько лет было ее мужу и, насколько она могла оценить, молодому арт-директору.
Она открыла конверт, лишь когда вернулась в Берлин. На одном листе была картинка – куда-то ползущая улитка, на другом листе – рассказ.
Книжные магазины имеют свой запах. Тем не менее, спрашивать о нем продавцов бессмысленно – обитатели помещений не ощущают ароматов, пропитывающих их стены, и не смогут вам ответить. Замечает запахи гость.
Речь не о букинистических лавках – в них царит совершенно особый запах, отмеченный печатью времени, запах плесневелой бумаги, клея и кожаных переплетов, – но о магазинах, где продаются новые книги. У них тоже есть свой запах, пусть и менее явный. Если обратить внимание, можно заметить, что полки с периодикой и те, на которых выставлены роскошные издания, пахнут по-разному, а от самодельных фанатских журналов исходит запах свежих чернил.
В книжном магазине И. Л. не пахнет практически ничем. Ни паркетом, ни влажным ковролином. Подойдя к полке с футболками, можно уловить легчайший запах текстиля. Время от времени ощущаются запахи, привнесенные людьми: духи покупателей, аромат кофе или, во время обеденного перерыва, еды, продающейся навынос. В общем, ничего такого, что коренным образом отличало бы запах этого магазина от всех прочих, за исключением, пожалуй, одеколона хозяина, придающего запаху помещения базовую ноту.
Так было вплоть до того дня, когда началось это странное поветрие – в магазине стали «выращивать», можно сказать, «культивировать» туберозы.
Кому могла прийти в голову эта нелепая идея и кто мог начать воплощать ее в жизнь? Был ли это некий воздыхатель, пытавшийся таким образом донести до патрона закодированное любовное послание? Или это был мощный скрытый акт мести отвергнутого художника, как в рассказе Мотоджиро Каджи, японского писателя начала XX века, в котором говорится, как в один прекрасный день некий молодой человек проник в книжный магазин и положил на стопку книг ярко-желтый лимон. Взрывной желтый цвет среди строгих геометрических форм он назвал эстетическим террористическим актом. Впрочем, можно предположить, что в розыгрыше участвовал и владелец, которого веселило превращение магазина в книжный театр.
Как бы то ни было, заинтригованные завсегдатаи магазина И. Л. тоже незаметно включились в охоту за сокровищем. Благодаря сарафанному радио количество участников постоянно увеличивалось.
Внезапно цветок начали находить в магазине повсюду. Например, в фотоальбоме он вдруг появлялся на темном фоне – изящный, белый. Иногда засушенные лепестки оказывались спрятанными в книге по искусству, как в гербарии. Или беглый набросок на кальке обнаруживался в поэтическом сборнике. По вечерам, при выключенном освещении чашечки цветков флуоресцировали сквозь афишу. Библиофилы, вдохновленные идеей найти оригинальный отпечаток, сметали книги целыми стопками, даже не заглядывая в них, в надежде первыми заполучить уникальный экземпляр с драгоценной туберозой.
И все же оставался цветок, найти который так никто и не сумел. Он прятался между страниц «Справочника оттенков цветов, листьев и плодов», опубликованного в 1905 году Французским обществом любителей хризантем и Рене Обертюром.
В этой работе зафиксированы всевозможные цвета растений, на каждой странице – цветной купон с описанием типа цветка (например: белый с фиолетовым оттенком, общая окраска цветов Boltonia latisquamma и Calimeris integrifolia, а также многочисленные виды астр). Иногда ремарка сделана на полях образца («тон цветущей Nemophila atomaria, при ближайшем рассмотрении становятся заметны черные точки. – Цветы N. discoidalis и N. maculata (немофила пятнистая) в стадии отцветания [без учета пятен]»). Таинственная тубероза скрывалась именно там, на странице с купоном, описывающим ее цвет. Фактически, все туберозы книжного магазина И. Л. были потомством клубня этой туберозы-матери. Книга, хранившаяся в благоприятных для культивирования условиях, послужила для них питательной средой.
Удивительно, что среди благоухания цветов, рапускающихся среди книжных страниц, посетители магазина не улавливали этого пьянящего запаха. Впрочем, всё более чем естественно, потому что, как только человек входил в помещение, он сразу же погружался в аромат туберозы – так уж она шалила. Изображение цветов было для книг, их запах – для читателей. Они и не заметили, что по городу разнесся еще один слух: от посетителей книжного магазина И. Л. пахнет туберозой. Как и от вас, кстати.