И вот после этой ночи она стала замечать у себя в квартире не свои запахи. Чаще это случалось по ночам. Однажды вечером перед дверью в квартиру ее ждал аромат табачных листьев. В другой раз ее испугал запах сена и погасшей свечи рядом с книжным шкафом – она вздрогнула, подумав, что у нее начинается пожар. Еще как-то раз в спальне запахло анисом, корицей, тмином, какими-то кореньями – всё это щекотало ей ноздри, как будто она зашла в аптеку. Часто эти запахи проявлялись, когда она возвращалась из путешествий, так что она даже подумала, что в ее отсутствие в квартиру проникал кто-то чужой. Но она замечала их не сразу после того как открывала входную дверь. Эти гости появлялись поздно ночью и к утру исчезали. Даже когда окна были закрыты.
Она перебрала самые разнообразные гипотезы. Возможно, в соседней квартире была неисправна вентиляция. Или эти запахи, приносимые сквозняками, существовали всегда – просто ее обоняние вдруг обострилось. Быть может, въехал новый сосед и привез с собой необычные запахи, к которым она оказалась особенно чувствительна. Когда ей случалось перекинуться парой слов с соседями по площадке, она, не упоминая своих странных опытов, старалась собрать крупицы информации о возможных переменах в доме. Но объяснения не находились.
Она была заинтригована происходящим в ее квартире в Тестаччо, но, несмотря на то что она замечала появление малейшего запаха, этот феномен не слишком тревожил ее. Конечно, ее сон стал более чутким, ей все чаще случалось просыпаться в три часа утра, что было не очень удобно. Но сами по себе запахи были приятными и вызывали в ней чувство, похожее на ностальгию.
Ей в голову даже пришла мысль о появлении запахов-привидений. Принято считать, что присутствие призраков проявляется в виде шума, который они производят, иногда в виде каких-то теней. Но никто не запрещает полагать, будто они демонстрируют, что они здесь, или дают застать себя врасплох, при помощи запахов. Эта гипотеза, пусть нелепая, казалась ей убедительной – в конце концов, если у явления, не укладывающегося в рамки обычного, будет странное объяснение, то что же в этом удивительного. Но она отказалась от этой мысли, потому что до сих пор ни один из запахов, появлявшихся у нее в доме по ночам, не был ей знаком. Если призрак наносил ей визит, должна же она была по крайней мере узнать его запах, если уж не идентифицировать. Появлявшиеся ароматы часто навевали мысли о прошлом, поэтому она думала, что ее посещали призраки прежних владельцев квартиры – это до некоторой степени объясняло происходящее. Но кое-что заставляло ее предполагать обратное – она чувствовала прежде всего атмосферу пространства, дома, а не запах, исходящий от кого-то или чего-то конкретного, человека или животного.
Не в состоянии проникнуть в тайну, она каждую ночь пыталась уловить запах, как будто искала ракушки редких цветов. Однажды пахло холодным камнем и смолой, в другой раз – земляными стенами и нагретым льном, в третий раз – корзиной из ивовых прутьев, доверху заполненной разными цитрусовыми…
Она почти смогла представить себе места, где зарождались посещавшие ее запахи. Они возникали перед ней или вокруг нее, и на какое-то время, пока запах не выветрился, она, не выходя из собственной квартиры, как будто бывала там. Эта ночная игра, похожая на яркий и реалистичный сон, так понравилась ей, что она постепенно забыла, что собиралась искать истоки этого явления. Но однажды ее осенила мысль: а вдруг эти души, если они действительно были душами, приходили в гости не к ней, а к квартире?
По всей вероятности, мнение, что лишь люди и животные могут общаться между собой, ошибочно. Может, и растения тоже на это способны – кто знает? Ну и не исключено, что разные места и помещения так же завязывают друг с другом отношения.
Она с удовольствием воображала, как квартира в ее отсутствие приглашает к себе друзей – существующих в настоящее время или призраки тех, кого она знала когда-то… Чем она их угощала? О чем они разговаривали по вечерам?
Что это были за гости – дома, которые всё еще где-то стоят, или те, которых больше нет? Были ли это живые души пространств, которые еще где-то существуют, или те, что существовали когда-то и теперь вернулись в виде воспоминаний?
Всё это оставалось тайной, потому что квартира никогда ничего ей не расскажет. По крайней мере, можно было думать, что квартира поделилась с ней частичкой своей «частной жизни». После того как она прожила здесь пять лет, доверие между ними наконец было установлено.
Она не знала, все ли дома жили такой жизнью, была ли собственная жизнь у других квартир, в которых она жила прежде. Коль скоро запахи, которые она ощущала у себя, были органическими следами гостей-домов, можно предположить, что, когда она уезжала, ее квартира тоже бывала в гостях у других и оставляла там следы своего присутствия в виде запаха – своего и своей хозяйки. Быть может, она, сама того не зная, таким образом становилась ольфакторным призраком? Не чувствует ли кто-то ее запах в этот самый момент?