| The pale-faces are treated like brothers to-day; to-morrow they will lose their scalps." "Yes, that's red natur', and must be submitted to! | Сегодня бледнолицых принимают как братьев, завтра с них снимут скальпы. |
| Judith and Hetty, here's comforting tidings for you, the Delaware telling me that neither your father nor Hurry Harry is in suffering, but, bating the loss of liberty, as well off as we are ourselves. | - Джудит и Хетти, утешительная новость для вас: делавар говорит, что вашему отцу и Гарри Непоседе индейцы не сделали ничего худого. |
| Of course they are kept in the camp; otherwise they do much as they please." | Они, конечно, в неволе, но, вообще говоря, чувствуют себя не хуже, чем мы. |
| "I rejoice to hear this, Deerslayer," returned Judith, "and now we are joined by your friend, I make no manner of question that we shall find an opportunity to ransom the prisoners. | - Рада слышать это, Зверобой, - ответила Джудит.- И так как теперь к нам присоединился ваш друг, то я нисколько не сомневаюсь, что нам скоро удастся выкупить пленников. |
| If there are any women in the camp, I have articles of dress that will catch their eyes, and, should the worst come to the worst, we can open the great chest, which I think will be found to hold things that may tempt the chiefs." | Если в лагере есть женщины, то у меня найдутся наряды, от которых у них разгорятся глаза, а на худой конец мы откроем сундук, там, я думаю, хранятся вещи, способные соблазнить даже вождей. |
| "Judith," said the young man, looking up at her with a smile and an expression of earnest curiosity, that in spite of the growing obscurity did not escape the watchful looks of the girl, "can you find it in your heart, to part with your own finery, to release prisoners; even though one be your own father, and the other is your sworn suitor and lovyer?" The flush on the face of the girl arose in part from resentment, but more perhaps from a gentler and a novel feeling, that, with the capricious waywardness of taste, had been rapidly rendering her more sensitive to the good opinion of the youth who questioned her, than to that of any other person. Suppressing the angry sensation, with instinctive quickness, she answered with a readiness and truth, that caused her sister to draw near to listen, though the obtuse intellect of the latter was far from comprehending the workings of a heart as treacherous, as uncertain, and as impetuous in its feelings, as that of the spoiled and flattered beauty. | - Джудит, - улыбаясь, сказал молодой человек, глядя на нее с выражением живого любопытства, которое, несмотря "а вечерний сумрак, не ускользнуло от проницательных взоров девушки,- Джудит, хватит ли у вас духу отказаться от нарядов, чтобы освободить пленников, даже если один из них ваш отец, а другой добивается вашей руки? |
| "Deerslayer," answered Judith, after a moment's pause, "I shall be honest with you. | - Зверобой, - отвечала Джудит после минутной заминки, - я буду с вами откровенна. |
| I confess that the time has been when what you call finery, was to me the dearest thing on earth; but I begin to feel differently. | Признаюсь, было время, когда наряды были мне дороже всего на свете. Но с некоторых пор я чувствую в себе перемену. |
| Though Hurry Harry is nought to me nor ever can be, I would give all I own to set him free. | Хотя Гарри Непоседа ничто для меня, я бы все отдала, чтобы его освободить. |
| If I would do this for blustering, bullying, talking Hurry, who has nothing but good looks to recommend him, you may judge what I would do for my own father." | И, если я готова это сделать для хвастуна, забияки, болтуна Непоседы, в котором, кроме красивой внешности, ничего нет хорошего, можете представить себе, на что я готова ради моего отца. |
