| Here is another commandment -'Whosoever shall smite thee on the right cheek, turn to him the otheralso......What that mean?" demanded Hist, with thequickness of lightning. | А вот и другая заповедь: "Если кто ударит тебя в правую щеку, подставь ему левую". - Что это значит? - торопливо переспросила Уа-та-Уа. |
| Hetty explained that it was an order not to resent injuries, but rather to submit to receive fresh wrongs from the offender. | Хетти объяснила, что эта заповедь повелевает не гневаться за обиду, повелевает быть готовым вынести новые насилия со стороны оскорбителя. |
| "And hear this, too, Hist," she added. "'Love your enemies, bless them that curse you, do good to them that hate you, and pray for them which despitefully use you and persecute you.'" | - А вот и еще, Уа-та-Уа, - прибавила она, -"Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, творите добро ненавидящим вас, молитесь за тех, кто презирает и преследует вас". |
| By this time Hetty had become excited; her eye gleamed with the earnestness of her feelings, her cheeks flushed, and her voice, usually so low and modulated, became stronger and more impressive. | Сильное возбуждение охватило Хетти: глаза ее заблестели, щеки зарумянились, и голос, обычно такой тихий и певучий, стал сильнее и выразительнее. |
| With the Bible she had been early made familiar by her mother, and she now turned from passage to passage with surprising rapidity, taking care to cull such verses as taught the sublime lessons of Christian charity and Christian forgiveness. | Уже давно мать научила ее читать библию, и теперь она перелистывала страницы с изумительным проворством. |
| To translate half she said, in her pious earnestness, Wah-ta-Wah would have found impracticable, had she made the effort, but wonder held her tongue tied, equally with the chiefs, and the young, simple-minded enthusiast had fairly become exhausted with her own efforts, before the other opened her mouth, again, to utter a syllable. | Делаварка не могла бы перевести и половины того, что Хетти говорила в своем благочестивом азарте. Удивление сковало язык Уа-та-Уа так же, как и вождям, и юная энтузиастка совсем обессилела от волнения, прежде чем переводчица успела пробормотать хотя бы слово. |
| Then, indeed, the Delaware girl gave a brief translation of the substance of what had been both read and said, confining herself to one or two of the more striking of the verses, those that had struck her own imagination as the most paradoxical, and which certainly would have been the most applicable to the case, could the uninstructed minds of the listeners embrace the great moral truths they conveyed. | Но затем делаварка вкратце перевела главную сущность сказанного, ограничившись, впрочем, тем, что всего больше поразило се собственное воображение. |
| It will be scarcely necessary to tell the reader the effect that such novel duties would be likely to produce among a group of Indian warriors, with whom it was a species of religious principle never to forget a benefit, or to forgive an injury. | Вряд ли нужно объяснять здесь читателю, какое впечатление могло произвести все это на индейских воинов, которые считали своим главным нравственным долгом никогда не забывать благодеяний и никогда не прощать обид. |
| Fortunately, the previous explanations of Hist had prepared the minds of the Hurons for something extravagant, and most of that which to them seemed inconsistent and paradoxical, was accounted for by the fact that the speaker possessed a mind that was constituted differently from those of most of the human race. | К счастью, зная уже о слабоумии Хетти, гуроны ожидали от нее какого-нибудь чудачества, и все, что в ее словах показалось им нелепым и несвязным, они объяснили тем обстоятельством, что девушка одарена умом совсем иного склада, чем другие люди. |
