| "Stop cry - no cry -" she said, wiping the tears from the face of Hetty, as she would have performed the same office for a child, and stopping to press her occasionally to her own warm bosom with the affection of a sister. "Why you so trouble? | - Перестань плакать, не плачь, - сказала она, вытирая слезы Хетти, словно маленькому ребенку, и прижимая ее к своей горячей груди. -Ну о чем горевать! |
| You no make he book, if he be wrong, and you no make he pale-face if he wicked. | Не ты написала эту книгу и не ты виновата, что бледнолицые злы. |
| There wicked red man, and wicked white man - no colour all good - no colour all wicked. | Есть злые краснокожие, есть злые белые. Не в цвете кожи все добро, и не в цвете кожи все зло. |
| Chiefs know that well enough." | Вожди хорошо знают это. |
| Hetty soon recovered from this sudden burst of grief, and then her mind reverted to the purpose of her visit, with all its single-hearted earnestness. | Хетти скоро оправилась, и мысли ее снова вернулись к главной цели ее посещения. |
| Perceiving that the grim looking chiefs were still standing around her in grave attention, she hoped that another effort to convince them of the right might be successful. | Увидев, что вокруг нее по-прежнему стоят сумрачные вожди, девушка снова попыталась убедить их. |
| "Listen, Hist," she said, struggling to suppress her sobs, and to speak distinctly - "Tell the chiefs that it matters not what the wicked do -right is right - The words of The Great Spirit are the words of The Great Spirit - and no one can go harmless for doing an evil act, because another has done it before him. | - Слушай, Уа-та-Уа, - сказала она, сдерживая рыдания и стараясь говорить внятно, - скажи вождям, что нам нет дела до того, как поступают дурные люди; слова Великого Духа - это слова Великого Духа, и никто не смеет поступать дурно только потому, что другой человек раньше него тоже поступил дурно. |
| 'Render good for evil,' says this book, and that is the law for the red man as well as for the white man." | "Воздай добром за зло", говорит книга, и это закон для красного человека, так же как и для белого человека. |
| "Never hear such law among Delaware, or among Iroquois -" answered Hist soothingly. "No good to tell chiefs any such laws as dat. | - Ни у делаваров, ни у ирокезов никто не слыхал о подобном законе, - ответила Уа-та-Уа, стараясь ее утешить. - Не стоит говорить о нем вождям. |
| Tell 'em somet'ing they believe." | Скажи им что-нибудь такое, чему они могут поверить. |
| Hist was about to proceed, notwithstanding, when a tap on the shoulder from the finger of the oldest chief caused her to look up. | Впрочем, делаварка хотела было уже начать переводить, как прикосновение пальцев старого вождя заставило ее обернуться. |
| She then perceived that one of the warriors had left the group, and was already returning to it with Hutter and Hurry. | Тут она заметила, что один из воинов, незадолго перед тем отделившийся от кружка, возвращается в сопровождении Хаттера и Непоседы. |
| Understanding that the two last were to become parties in the inquiry, she became mute, with the unhesitating obedience of an Indian woman. | Поняв, что их тоже подвергнут допросу, она смолкла с обычной безропотной покорностью индейской женщины. |
| In a few seconds the prisoners stood face to face with the principal men of the captors. "Daughter," said the senior chief to the young Delaware, "ask this grey beard why he came into our camp?" | Через несколько секунд пленники уже стояли лицом к лицу с вождями племени. - Дочь, - сказал старший вождь, обращаясь к молоденькой делаварке, - спроси у Седой Бороды, зачем он пришел в наш лагерь. |
