| Another passed from one beach to the other, crossing the base of the point, while the third kept moving slowly around the strand on its outer extremity, to prevent a repetition of the surprise that had already taken place that night. | Второй часовой ходил от одного берега к другому, у самого основания мыса; третий стоял на противоположном конце мыса, чтобы оградить лагерь от новых неожиданностей, вроде тех, которые уже произошли этой ночью. |
| This arrangement was far from being usual among savages, who ordinarily rely more on the secrecy of their movements, than or vigilance of this nature; but it had been called for by the peculiarity of the circumstances in which the Hurons were now placed. | Такая бдительность не в обычае у дикарей, которые больше рассчитывают на тайну своих передвижений. Но сейчас гуроны очутились совсем в особом положении. |
| Their position was known to their foes, and it could not easily be changed at an hour which demanded rest. | Врагам стало известно их местопребывание, а переменить его в этот час было нелегко. |
| Perhaps, too, they placed most of their confidence on the knowledge of what they believed to be passing higher up the lake, and which, it was thought, would fully occupy the whole of the pale-faces who were at liberty, with their solitary Indian ally. | Кроме того, индейцы надеялись, что события, которые должны были в это время разыграться в верхней части озера, целиком поглотят внимание бледнолицых и их единственного краснокожего союзника. |
| It was also probable Rivenoak was aware that, in holding his captive, he had in his own hands the most dangerous of all his enemies. | При этом Расщепленный Дуб принимал во внимание, что самый опасный враг, Зверобой, находился в их руках. |
| The precision with which those accustomed to watchfulness, or lives of disturbed rest, sleep, is not the least of the phenomena of our mysterious being. | Быстрота, с какой засыпают и просыпаются люди, приученные постоянно быть настороже, принадлежит к числу наиболее загадочных особенностей нашей природы. |
| The head is no sooner on the pillow than consciousness is lost; and yet, at a necessary hour, the mind appears to arouse the body, as promptly as if it had stood sentinel the while over it. There can be no doubt that they who are thus roused awake by the influence of thought over matter, though the mode in which this influence is exercised must remain hidden from our curiosity until it shall be explained, should that hour ever arrive, by the entire enlightenment of the soul on the subject of all human mysteries. | Лишь только голова коснется подушки, сознание погасает, и, однако, в нужный час дух пробуждает тело с такой точностью, как будто все это время он стоял на страже. |
| Thus it was with Hetty Hutter. | Так всегда бывало и с Хетти Хаттер. |
| Feeble as the immaterial portion of her existence was thought to be, it was sufficiently active to cause her to open her eyes at midnight. | Как ни слабы были ее душевные способности, они все же проявили достаточно активности, чтобы заставить девушку открыть глаза ровно в полночь. |
| At that hour she awoke, and leaving her bed of skin and boughs she walked innocently and openly to the embers of the fire, stirring the latter, as the coolness of the night and the woods, in connection with an exceedingly unsophisticated bed, had a little chilled her. | Хетти проснулась и, покинув ложе из сучьев и звериных шкур, направилась прямо к костру, чтобы подбросить в него дров; верно, ночная свежесть заставила ее продрогнуть. |
| As the flame shot up, it lighted the swarthy countenance of the Huron on watch, whose dark eyes glistened under its light like the balls of the panther that is pursued to his den with burning brands. | Пламя метнулось кверху и осветило смуглое лицо стоявшего на страже гурона; его глаза засверкали, отражая огонь, как зрачки пантеры, которую преследуют в ее логове горящими сучьями. |
