| She had it in her power to quote one of his speeches, in which he himself had called the lake the "family burying ground," and luckily this was done without the knowledge of her sister, who would have opposed the plan, had she known it, with unconquerable disgust. | Она напомнила, что сам он называл озеро "семейным кладбищем". К счастью она выразила свое желание в отсутствие сестры, которая непременно воспротивилась бы ее намерению. |
| But Judith had not meddled with the arrangement, and every necessary disposition was made without her privity or advice. | Но Джудит не вмешивалась в приготовления к похоронам, и все было сделано без ее участия и совета. |
| The hour chosen for the rude ceremony was just as the sun was setting, and a moment and a scene more suited to paying the last offices to one of calm and pure spirit could not have been chosen. | Чтобы совершить этот примитивный обряд, назначили час солнечного заката. Трудно было избрать для этого более подходящий момент, даже если бы речь шла о том, чтобы отдать последний долг праведной и чистой душе. |
| There are a mystery and a solemn dignity in death, that dispose the living to regard the remains of even a malefactor with a certain degree of reverence. | Смерти присуще какое-то величавое достоинство, побуждающее живых людей смотреть с благоговейным уважением на бренные останки своих ближних. |
| All worldly distinctions have ceased; it is thought that the veil has been removed, and that the character and destiny of the departed are now as much beyond human opinions, as they are beyond human ken. In nothing is death more truly a leveller than in this, since, while it may be impossible absolutely to confound the great with the low, the worthy with the unworthy, the mind feels it to be arrogant to assume a right to judge of those who are believed to be standing at the judgment seat of God. | Все мирские отношения теряют свое значение, опускается некая завеса, и отныне репутация усопшего не зависит больше от человеческих суждений. |
| When Judith was told that all was ready, she went upon the platform, passive to the request of her sister, and then she first took heed of the arrangement. | Когда Джудит сказали, что все готово, она, повинуясь зову сестры, вышла на платформу и только тут впервые увидела все приготовления. |
| The body was in the scow, enveloped in a sheet, and quite a hundred weight of stones, that had been taken from the fire place, were enclosed with it, in order that it might sink. | Тело лежало на палубе, завернутое в простыню. К нему привязали тяжелые камни, взятые из очага, чтобы оно тотчас же пошло ко дну. |
| No other preparation seemed to be thought necessary, though Hetty carried her Bible beneath her arm. | Ни в чем другом не было нужды, хотя Хетти держала под мышкой свою неизменную библию. |
| When all were on board the Ark, the singular habitation of the man whose body it now bore to its final abode, was set in motion. | Наконец все перешли на борт ковчега, и это странное жилище, давшее последний приют бренным останкам своего хозяина, тронулось с места. |
| Hurry was at the oars. | Непоседа стоял на веслах. |
| In his powerful hands, indeed, they seemed little more than a pair of sculls, which were wielded without effort, and, as he was expert in their use, the Delaware remained a passive spectator of the proceedings. | В его могучих руках они двигались с такой же легкостью, как будто он правил пирогой. Делавар оставался безучастным зрителем. |
