| Hetty had marks on the land by which she usually found the spot, although the position of the buildings, the general direction of the shoal, and the beautiful transparency of the water all aided her, the latter even allowing the bottom to be seen. | Хетти руководствовалась различными приметами на берегу, чтобы отыскать это место, хотя положение дома, общее направление отмели - все помогало ей, а вода была так прозрачна, что можно было видеть даже дно. |
| By these means the girl was enabled to note their progress, and at the proper time she approached March, whispering, | Благодаря этому девушка без труда руководила движением ковчега и в нужное время, приблизившись к Марчу, прошептала: |
| "Now, Hurry you can stop rowing. | - Теперь, Гарри, перестаньте грести. |
| We have passed the stone on the bottom, and mother's grave is near." | Мы миновали камень, лежащий на дне, и могила матери уже недалеко. |
| March ceased his efforts, immediately dropping the kedge and taking the warp in his hand in order to check the scow. | Марч тотчас же бросил весла, опустил в воду якорь и взял в руки канат, чтобы остановить баржу. |
| The Ark turned slowly round under this restraint, and when it was quite stationary, Hetty was seen at its stern, pointing into the water, the tears streaming from her eyes, in ungovernable natural feeling. | Ковчег медленно повернулся, и, когда он совершенно перестал двигаться, Хетти вышла на корму и указала пальцем в воду, причем слезы струились из ее глаз от неудержимой скорби. |
| Judith had been present at the interment of her mother, but she had never visited the spot since. | Джудит тоже присутствовала на этом месте. |
| The neglect proceeded from no indifference to the memory of the deceased; for she had loved her mother, and bitterly had she found occasion to mourn her loss; but she was averse to the contemplation of death; and there had been passages in her own life since the day of that interment which increased this feeling, and rendered her, if possible, still more reluctant to approach the spot that contained the remains of one whose severe lessons of female morality and propriety had been deepened and rendered doubly impressive by remorse for her own failings. | Это объяснялось отнюдь не равнодушием к памяти покойной, ибо девушка любила свою мать и горько оплакивала ее кончину, но она испытывала отвращение ко всему, связанному со смертью. Кроме того, в ее жизни со времени этих похорон произошли события, которые усилили это чувство и заставили ее держаться подальше от места, где покоились останки той, чьи суровые уроки делали еще более глубокими угрызения ее совести. |
| With Hetty, the case had been very different. | С Хетти дело обстояло иначе. |
| To her simple and innocent mind, the remembrance of her mother brought no other feeling than one of gentle sorrow; a grief that is so often termed luxurious even, because it associates with itself the images of excellence and the purity of a better state of existence. | В ее простой и невинной душе воспоминания о матери не пробуждали иных чувств, кроме тихой скорби. |
| For an entire summer, she had been in the habit of repairing to the place after night-fall; and carefully anchoring her canoe so as not to disturb the body, she would sit and hold fancied conversations with the deceased, sing sweet hymns to the evening air, and repeat the orisons that the being who now slumbered below had taught her in infancy. | Целое лето она почти ежедневно посещала это место после наступления темноты и, заботливо поставив лодку на якорь таким образом, чтобы не потревожить тела, вела воображаемые беседы с покойницей, пела гимны и повторяла молитвы, которым в детстве выучила ее мать. |
