| The course he means to take will give him an easy race, if it don't give him an easy conscience. | Он предпочитает самый легкий путь, хотя вряд ли сможет идти по нему с легким сердцем. |
| Next comes the question with Hist - what say you gal? | Теперь перейдем к Уа-та-Уа. Что ты скажешь, девушка? |
| - Will you desart your duty, too, and go back to the Mingos and take a Huron husband, and all not for the love of the man you're to marry, but for the love of your own scalp?" | Согласна ты изменить своему долгу, вернуться к мингам и выйти замуж за гурона, и все это не ради любви к человеку, с которым тебе предстоит жить, а из любви к своему собственному скальпу? |
| "Why you talk so to Hist!" demanded the girl half-off ended. "You t'ink a red-skin girl made like captain's lady, to laugh and joke with any officer that come." | - Почему ты так говоришь об Уа-та-Уа? -спросила девушка несколько обиженным голосом.- Ты думаешь, что краснокожая женщина поступает, как жена капитана, которая готова шутить и смеяться с первым встречным офицером? |
| "What I think, Hist, is neither here nor there in this matter. | - Что я думаю, Уа-та-Уа, до этого здесь никому нет дела. |
| I must carry back your answer, and in order to do so it is necessary that you should send it. | Я должен передать гуронам твой ответ, а для этого ты должна объявить его. |
| A faithful messenger gives his ar'n'd, word for word." | Честный посланец передаст все, что ты скажешь, слово в слово. |
| Hist no longer hesitated to speak her mind fully. | Уа-та-Уа больше не колебалась. |
| In the excitement she rose from her bench, and naturally recurring to that language in which she expressed herself the most readily, she delivered her thoughts and intentions, beautifully and with dignity, in the tongue of her own people. | Глубоко взволнованная, она поднялась со скамьи и высказала свои мысли и намерения красиво и с достоинством на языке родного племени. |
| "Tell the Hurons, Deerslayer," she said, "that they are as ignorant as moles; they don't know the wolf from the dog. | - Передай гуронам. Зверобой, - сказала она, - что они невежественны, как кроты: они не умеют отличить волка от собаки. |
| Among my people, the rose dies on the stem where it budded, the tears of the child fall on the graves of its parents; the corn grows where the seed has been planted. | Среди моего народа роза умирает на том же стебле, на котором она распустилась; слезы ребенка падают на могилы родителей; колосья вызревают на том месте, где брошено семя. |
| The Delaware girls are not messengers to be sent, like belts of wampum, from tribe to tribe. | Делаварских девушек нельзя посылать, словно вампумы, из одного племени в другое. |
| They are honeysuckles, that are sweetest in their own woods; their own young men carry them away in their bosoms, because they are fragrant; they are sweetest when plucked from their native stems. | Они похожи на цветы жимолости: всего слаще они пахнут в своих родимых лесах; молодые люди родного племени хранят эти цветы на груди ради их благоухания; и всего сильнее они благоухают на своем родном стебле. |
| Even the robin and the martin come back, year after year, to their old nests; shall a woman be less true hearted than a bird? | Даже реполов и куница из года в год возвращаются в свои старые гнезда: неужели женщина будет бессердечнее птицы? |
| Set the pine in the clay and it will turn yellow; the willow will not flourish on the hill; the tamarack is healthiest in the swamp; the tribes of the sea love best to hear the winds that blow over the salt water. | Пересади сосну в глинистую почву, и она пожелтеет; ива никогда не будет цвести на холмах; тамарак всего пышнее разрастается в болоте; племена, обитающие у моря, любят слушать, как ветер шумит над соленой водой. |
