| "He is a chief, and is already celebrated in council, though so young; what does his heart tell him is wisest; does the head, too, speak the same words as the heart?" | Он вождь и уже прославил свое имя в совете, хотя еще так молод. Что подсказывает ему сердце? И повторяет ли голова те слова, которые говорит сердце? |
| "What does Wah-ta-Wah say, at a moment when my dearest friend is in such danger. | - Что скажет У а-та-У а в тот час, когда мой самый близкий друг подвергается смертельной опасности? |
| The smallest birds sing the sweetest; it is always pleasant to hearken to their songs. | Самые маленькие птички поют всего слаще, всегда бывает приятно послушать их песню. |
| I wish I could hear the Wren of the Woods in my difficulty; its note would reach deeper than the ear." | В моих сомнениях я хочу услышать Лесного Королька. Его песнь проникает гораздо глубже, чем в ухо. |
| Again Hist experienced the profound gratification that the language of praise can always awaken when uttered by those we love. | Девушка почувствовала глубокую признательность, услышав такую похвалу из уст любимого. |
| The 'Honeysuckle of the Hills' was a term often applied to the girl by the young men of the Delawares, though it never sounded so sweet in her ears as from the lips of Chingachgook; but the latter alone had ever styled her the Wren of the Woods. With him, however, it had got to be a familiar phrase, and it was past expression pleasant to the listener, since it conveyed to her mind the idea that her advice and sentiments were as acceptable to her future husband, as the tones of her voice and modes of conveying them were agreeable; uniting the two things most prized by an Indian girl, as coming from her betrothed, admiration for a valued physical advantage, with respect for her opinion. | Другие делавары часто называли девушку Жимолостью Холмов, однако никогда слова эти не звучали так сладостно, как теперь, когда их произнес Чингачгук. И лишь он один назвал ее Лесным Корольком, и лишь он пожелал узнать ее мнение, а это была величайшая честь. |
| She pressed the hand she held between both her own, and answered - | Она стиснула его руку обеими руками и ответила: |
| "Wah-ta-Wah says that neither she nor the Great Serpent could ever laugh again, or ever sleep without dreaming of the Hurons, should the Deerslayer die under a Mingo tomahawk, and they do nothing to save him. | - Уа-та-Уа говорит, что ни она, ни Великий Змей никогда не смогут смеяться или спать, не видя во сне гуронов, если Зверобой умрет под томагавками, а друзья ничего не сделают, чтобы спасти его. |
| She would rather go back, and start on her long path alone, than let such a dark cloud pass before her happiness." | Она скорее одна пустится в дальний путь и вернется обратно к родительскому очагу, чем позволит такой темной туче омрачить ее счастье. |
| "Good! | - Хорошо! |
| The husband and the wife will have but one heart; they will see with the same eyes, and feel with the same feelings." | Муж и жена должны иметь одно сердце, должны глядеть на все одними глазами и питать в груди одни и те же чувства. |
| What further was said need not be related here. | Мы не станем передавать здесь их дальнейшую беседу. |
| That the conversation was of Deerslayer, and his hopes, has been seen already, but the decision that was come to will better appear in the course of the narrative. | Совершенно ясно, что она касалась Зверобоя и надежд на его спасение, но о том, что они решили, сказано будет позднее. |
