| It was so grateful to Judith to hear these unequivocal admissions of her personal charms, that much would have been forgiven to the man who made them, let him be who he might. | Джудит было так приятно слушать это откровенное признание ее чар, что она многое могла бы простить человеку, сказавшему подобные слова, кто бы он ни был. |
| But, at that moment, and from a far better feeling, it would not have been easy for Deerslayer seriously to offend her, and she listened with a patience, which, had it been foretold only a week earlier, it would have excited her indignation to hear. | Да и сейчас, когда она находилась под влиянием гораздо более высоких чувств, Зверобою вообще нелегко было бы обидеть ее; поэтому она терпеливо выслушала ту часть речи, которая неделю назад возбудила бы ее негодование. |
| "I understand your meaning, Deerslayer," returned the girl, with a meekness and humility that a little surprised her listener, "and hope to be able to profit by it. | - Я понимаю, что вы хотите сказать, Зверобой, -ответила девушка с покорностью а смирением, несколько удивившими охотника, - и надеюсь извлечь пользу из ваших советов. |
| But, you have mentioned only one of the enemies I have to fear; who, or what is the other." | Но вы назвали только одного врага, которого я должна бояться; кто же второй враг? |
| "The other is givin' way afore your own good sense and judgment, I find, Judith; yes, he's not as dangerous as I supposed. | - Второй враг отступает перед вашим умом и способностью здраво рассуждать, Джудит, и я вижу, что он не так опасен, как я раньше предполагал. |
| Howsever, havin' opened the subject, it will be as well to end it honestly. | Однако раз уж я заговорил об этом, то лучше честно договорить все до конца. |
| The first inimy you have to be watchful of, as I've already told you, Judith, is oncommon good looks, and the next is an oncommon knowledge of the sarcumstance. | Первый враг, которого надо опасаться, Джудит, как я уже сказал, - ваша необычайная красота, а второй враг - то, что вы прекрасно знаете, что вы красивы. |
| If the first is bad, the last doesn't, in any way, mend the matter, so far as safety and peace of mind are consarned." | Если первое вызывает тревогу, то второе еще более опасно. |
| How much longer the young man would have gone on in his simple and unsuspecting, but well intentioned manner, it might not be easy to say, had he not been interrupted by his listener's bursting into tears, and giving way to an outbreak of feeling, which was so much the more violent from the fact that it had been with so much difficulty suppressed. | Трудно сказать, как долго продолжал бы в простоте душевной разглагольствовать в том же духе ничего не подозревавший охотник, если бы его слушательница не залилась внезапными слезами, отдавшись чувству, которое прорвалось на волю с тем большей силой, чем упорней она его подавляла. |
| At first her sobs were so violent and uncontrollable that Deerslayer was a little appalled, and he was abundantly repentant from the instant that he discovered how much greater was the effect produced by his words than he had anticipated. | Ее рыдания были так страстны и неудержимы, что Зверобой немного испугался и очень огорчился, увидав, что слова его подействовали гораздо сильнее, чем он ожидал. |
| Even the austere and exacting are usually appeased by the signs of contrition, but the nature of Deerslayer did not require proofs of intense feelings so strong in order to bring him down to a level with the regrets felt by the girl herself. | Даже люди суровые и властные обычно смягчаются, видя внешние признаки печали, но Зверобою с его характером не нужно было таких доказательств сердечного волнения, чтобы искренне пожалеть девушку. |
| He arose, as if an adder had stung him, and the accents of the mother that soothes her child were scarcely more gentle and winning than the tones of his voice, as he now expressed his contrition at having gone so far. | Он вскочил как ужаленный, и голос матери, утешающей своего ребенка, вряд ли мог звучат ласковей, чем те слова, которыми он выразил свое сожаление в том, что зашел так далеко. |
