Тело Мунака внесли в его покои, и барс заметался беспокойно возле него. Молге обняла кошку за шею и прижалась к нему щекой – барс заскулил и упокоился. Молге оглядела присутствующих и велела Миркену послать гонцов к его сыновьям с печальным известием: «Пусть прибудут с семьями все, кто сможет, а охранять всех приглашённых будет Сиюк – у него лучшие воины. Наши воины пусть будут с семьями. Хоронить по обычаю будут только, мужчины и я тоже не буду на могиле хана». Все, кроме Сиюка, вышли и Молге ему сказала вкрадчиво, подойдя очень близко: «Усиль охрану мою и всей крепости… да и возьми у Чжень деньги на все нужды – не жалей, потому что ханы умирают не часто, а я всё помню…». Вошёл Брадобрей и сообщил, что караван купца Лю в дневном переходе от крепости и скоро прибудет к тебе, хозяйка. Молге спросила, Брадобрея: «Как идут работы по ремонту подземного хода и когда можно будем по нему пройти с осмотром?». Брадобрей ответил, что работы прекратили из-за отсутствия камня и кирпича. Молге зловеще прошептала: «Да ты в своём уме, старик? Разбирайте конюшни, сараи, а в туннеле работы не прекращать ни на один день – ты за всё ответишь и посторонних в туннель не запускать, а после… в нём произойдёт обвал… ну ты меня понимаешь ведь»? Брадобрей испуганно попятился к выходу. Молге позвала Чжень и сказала: «Нам надо помыться. Деньги давай Сиюку – сколько скажет, отдай, для захоронения, доспехи хана, чашу из черепа, а сабля перейдёт по наследству моему сыну. Да… присмотрись к Сиюку – молодой крепкий волк должен нас слушаться и в степь не смотреть. Всегда помни Чжень, что ты уйгурка, а я тангутка – народ это знает и тебя даже не захотели брать с собой, когда убегали от хорезмийцев – на твоё счастье». Чжень поцеловала руку хозяйки и выбежала. Молге наконец-то сбросила с себя одежду и подойдя к зеркалу, удивилась своему отражению: «На кого я похожа – всё тело грязное, живот в крови, а лицо… моё лицо… ужас сплошной… ну и денёк, а ведь так начинался… Чжень до вечера будет заниматься моим телом – завтра с Лю встреча, а он очень много знает о всех землях – дам ему денег побольше». Чжень её мыла, била ладошками, растирала кожу, втирая настои, выворачивала суставы, царапала ногтями ступни ножек, а потом облила тёплой водой и накрыла войлоком. Принесла кальян и села рядом. Молге погладила служанку по щеке и затянулась запашистым дымом конопли – всё вокруг поплыло… барс, Чжень – такая красивая… ковры… зеркала смотрели на неё… Мунак звал к себе, а она убегала, но оставалась на месте… пески… Чжень отвела её к дивану, уложила и укрыла цветным войлоком, отделанным парчой.
