Купец пришёл с одним помощником, несущим ларец с дарами, и поклонившись сказал: «Я рад за вас повелительница и вы такая молодая, красивая переживёте это большое горе – жизнь продолжается. «Прими скромные дары от меня – в знак уважения к тебе и Мунаку, с которым у меня была тайная дружба. Я пришёл с караваном из Тараза и мне там пожаловались, что больше не управляют землями Кулана – сильные не будут подчиняться слабым». Молге сказала: «Садись купец и отведай моих угощений, а потом поведаешь мне о всех событиях в других землях – я знаю про твою дружбу с Мунаком и хочу её продолжить. Мне нужна вся правда о хорезмийцах и монголах – ты ведь понимаешь, что я буду очень благодарна тебе»? Купец отослал помощника и отпив вина из золотой пиалы, сказал: «Монголы уже, на покинутых вами землях, пасут свои табуны и отары – я не обманул Мунака. Сюда они придут, на следующую весну или лето, тремя потоками пройдут вдоль гор на Тараз и Самарканд. Твоя крепость продержится всего несколько дней и поэтому тебе бы лучше объединить свою конницу с хорезмийцами. Они уже замирились с персами и готовятся встретить монголов – выбор у тебя не большой». Понизив голос до шёпота, сказал: «Мне там дали яд, чтобы отправить в мир иной Мунака, подкупив слугу. Вот этот яд, в кувшинчике, отдаю тебе – может пригодиться, а хорезмийцам сообщу, что хан погиб. Жди скоро послов от хорезмшаха Ала ит-Дина – сейчас вам надо объединить войска, мне думается – первую волну монголов вы разгромите, а там жизнь подскажет, что делать». Молге задумалась, глядя на кувшинчик с ядом, а затем сказала: «Я ценю твои советы и буду ждать от тебя свежих вестей, а это прими в подарок» и насыпала в золотую пиалу горсть серебра и несколько самоцветов. Лю захлебнулся в словах благодарности и на прощание дал совет: «Повелительница, удали от себя всех родственников покойного хана и приготовь подземный ход – на случай внезапного бегства, а всех, кто знает выход из него, устрани – только ты должна про него знать. Молге ему сказала, что всё оружие в его караване она купит и показала ему серебристый металл, найденный возле упавшей звезды. «У меня его много и какая его ценность никто не знает»: сказала Молге купцу. Лю повертев самородок в руках сказал, что это не созревшее серебро и его ценят дороже золота в землях чародеев и он готов купить его за персидские золотые монеты. Молге позвала Чжень и сказала, улыбаясь: «Продай большую часть серебристого металла купцу – за нашими горами его ценят дороже золота и смотри не продешеви – я думаю вы договоритесь».
Погребение хана завершилось насыпанием огромной горы – тысячи людей носили землю в кожаных мешках, высыпая её на самом верху, растущего кургана. Ворота крепости всегда были закрыты, а Сиюк внимательно следил за воинами киданей из других кочевий. Три сотни конных всадников и три сотни лучников охраняли Кулан. Молге приняла родственников Мунака и произнесла обращение к ним: «Я знаю, что это большое и внезапное горе – смерть хана отца, но нам надо думать о ближайшем будущем прямо сейчас. У меня три десятка тысяч воинов и в ваших кочевьях наберётся столько же, но у моего войска лучшие кони и много разного оружия. Кулан укрепили и его стены смогут выдержать осаду много дней – в нём есть очень глубокие колодцы. Скоро прибудут послы от хорезмшаха Ала ит-Дина и мы должны показать ему нашу силу, и единство. Будем с ним и кыргызами заключать союз против монголов. Я не собираюсь командовать вашими кочевьями, но по первому приказу, в случае войны, все войска должны подчиняться мне – у вас нет другого выбора… если жить хотите». Обращаясь к сыновья Мунака, сказала: «Казначей выдаст деньги вам – на нужды ваших воинов. Через эту зиму монголы вторгнутся в наши земли тремя потоками, но в союзе с хорезмшахом и кыргызами мы их разобьём». Молге встала и все, поклонившись, начали расходиться.
