Чжень радостно обняла госпожу и скороговоркой заговорила: «Сказали, что коварный кипчак, хан Селим, обменял тебя на коней… и завтра собрались за тобой три тысячи воинов посылать во главе с Сиюком. Миркен сказал Брадобрею, что ты сама вернёшься к сыну… и даже, вроде, был доволен твоим пленом… люди беспокоятся и говорят разное…». Молге со слезами на глазах прошептала: «Чжень, хоть ты с Сиюком и Брадобреем меня ждали – мы чужие среди них… мой сын законный будущий хан киданей и некоторым это не нравится… не понимают- мир очень хрупок и если убрать меня – то всё меняется. Хан Селим мой любимый мужчина, но об этом говорю только тебе – он когда-нибудь спасёт нас… смотри какой каракулевый халат мне подарил… даже в Самарканде такой не купишь… нагрей воду…». Чжень взвизгнула и побежала, крикнув на ходу: «Вино и растирание тебе, госпожа, не помешают». Став женщиной Сиюка, Чжень усилила своё влияние в крепости – все обитатели крепости и аилов искали её расположения – люди видели, как Сиюк смотрит на неё и это тешило её самолюбие. Молге вызвала Брадобрея и долго с ним о чём-то говорила, а в конце разговора погладила его по щеке и сказала, улыбаясь: «Будь верен мне и будет твоя семья жить в достатке, а главное – сделай всё, как договорились и ни слова… никому… даже во сне». Брадобрей поцеловал Молге ручку и пятясь, удалился. В бане Молге отдалась в ручки Чжень, а та уж старалась, как никогда – два авантюрных дня утомили её приятной усталостью. Кальян не приносили и молодые женщины пили вино, пока не уснули в обнимку с барсом. Через одну луну Молге, Сиюк, и Брадобрей спустились с факелами в подземелье и подошли к не большому входу в тоннель. Над входом была приготовлена каменная ловушка-завал из крупных и мелких камней – последний зашедший в тоннель, мог ударить топориком по каменному клину и всё обрушалось бы. Они прошли по очень длинному, но сухому туннелю, в некоторых местах выложенному камнями и кирпичом. По тоннелю мог передвигаться даже конь без всадника. Молге показала Брадобрею, где ещё надо выложить стены камнем и сказала: «Сам с семьёй будешь уходить от врагов – так уж постарайся». Перед выходом в кургане, там, где глубоко, лежал не тронутый скелет вождя ойратов, была расширена ниша для хранения оружия, казны, факелов. Воспользоваться выходом нельзя было, не зная секрета ловушки – хоть входящий, хоть выходящий погибнет под завалом. Сиюк сказал, прищурясь: «Тетива готова – осталось вложить стрелу и натянуть лук, госпожа». Молге ему ответила: «Ты сам, один, проезжай регулярно для проверки выхода, а то может кто-то знает о нём. С Брадобреем напишите письмо хорезмшаху Ала ит-Дину о примерных сроках нашествия монголов – пусть готовится, а кыргызам я сама напишу».
