— Спасибо, — она неловко достала сигарету и закурила. — Городские. Я такие всего два раза в жизни курила. У нас вообще табак закончился месяца четыре назад. А торговцев все нет. Может, в бурю где попали, а может просто досюда не добираются.
Я слушал и мотал на ус. Внезапно она протянула мне руку:
— Ясмин.
— Что?
— Ясмин. Зовут меня так. Имя мое. Ясмсин.
— Питер, — я пожал руку. Она была грубой, мозолистой и сильной. — Красивое у тебя имя.
— У тебя тоже ничего. Не слышала еще такого. А куда ж вы, непутевые, путь держите?
— Это к Виктору. Он такие вопросы решает.
— Ага. Он, значит, вопросы решает. А ты что делаешь?
— Я решаю проблемы.
— Ну-ну… проблем у вас будет много.
Она немного помолчала, ожидая, что я спрошу, но я не спросил. Я и без нее это знал. Тогда Ясмин зашла с другой стороны.
— Откуда такой достал? — она бесцеремонно ткнула пальцем в шрам в виде буквы «Y» на моей левой щеке.
— На день рождения подарили.
Шрам я получил давным-давно, еще в пехоте. Я к нему привык, он не мешал, а красавцем я и до этого не был. Однако сообщать все это ей не стоило. Особенно про пехоту.
— А ты такой не особо разговорчивый парень, да?
— Да, в общем-то. Не особо.
— Ладно, — Ясмин затушила окурок и поплевала на обожженные пальцы. — Пойду посмотрю, что у вас там стряслось.
Она вышла, а я пошарил в мешке и достал две пачки сигарет. Отдам ей, когда закончит ремонт.
Снаружи Виктор уже ногти грыз от нетерпения. Едва я показался из люка, он замахал руками, что твоя ветряная мельница.
— Питер, да давайте же скорее, пес вас дери!
— Что за пожар?
— Питер, ее надо взять с собой!
Я посмотрел в направлении пальца Карелла и увидел, что Ясмин, сняв панель с нашего бота, почти целиком забралась внутрь. Снаружи оставались только стройные ноги и ягодицы, туго обтянутые штанами. Достойное зрелище.
— А у Ясмин вы спросили?
— У кого?
— У Ясмин. Все-таки это ее задница. Нехорошо брать чужое без спросу.
Карелла непонимающе уставился на меня. Ладно. Я уже привык, что мои шутки он не понимает.
— Виктор, куда вы ее собираетесь брать? Вы хоть знаете, куда мы направляемся и сколько… — Да. Я понял. Вы все-таки хотите вернуться. Я думал — хотя бы два дня продержитесь, прежде чем у вас в мозгах посветлеет.
— Я умею признавать ошибки. Вы же видите, — она разбирается в этих машинах гораздо лучше нас.
— Ну, это как раз и не фокус. Тут трехлетний ребенок в них лучше нас разбирается. Главное, что она разбирается в оружии.
— Да, и в оружии тоже. И там же есть еще куча других вещей, о назначении которых я даже догадаться не могу. Как думаете, она согласится?
— Вы как будто руку и сердце ей собрались предлагать. Почем мне знать? Думаю, согласится. Она спрашивала, куда мы направляемся, и вообще мне кажется, что она из тех людей, которые, не покладая рук, ищут себе неприятности на ту часть тела, которая отсюда очень хорошо видна. Она навроде вас. Только она круче.
Виктор проглотил это, не поморщившись.
— Точно. Если не удастся ее заполучить, то двинемся дальше на север. Там должно быть больше людей. Кого-нибудь да отыщем. Но лучше, чтоб она согласилась. Тут не особо дружелюбные, зато хорошо вооруженные люди. У нас могут быть очень большие неприятности.
— Да. Только двинемся на запад
— Почему на запад?
— Они с запада пришли. Там люди точно уж должны быть. А вот здесь их мало. Я думал, что это какие-то проклятые места, овеянные мрачными легендами древности… Ну, сами подумайте — «Мертвые земли», что это за название такое? На Лимбе так называют места, где дрянь всякая встречается — богли, бин сидхе… И чаще всего, это просто страшные сказки.
— А тут?
— Тут нет воды. Потому и выжить невозможно. И никто не живет. И ничего не растет.
— А в других местах растет?
— Понятия не имею. Не спрашивал. Но, по крайней мере, скорпионы на западе водятся.
Ясмин закончила копошиться во внутренностях бота и зашла внутрь через открытый люк. Бот тихонько загудел и приподнялся над землей где-то на метр, тронулся вперед и остановился.
— Гляньте-ка, починила.
Ясмин уже направлялась к нам, на ходу вытирая руки о свои штаны. Я вдруг понял, что слой грязи на ее одежде, руках и лице — это не грязь, а смазка. Профессия механика — это не только работа в прохладном помещении. В любом деле есть свои подводные камни.
— Значит так, — Ясмин не тратила время на предисловия. — Я вас, ребята недооценила. Я думала, что вы идиоты. Я ошибалась. Вы полные кретины.
Она немного помолчала, давая нам осознать сказанное, а затем обратилась к Виктору:
— Ты антиграв включал?
— Я-а-а… — по лицу моего шефа было видно, что он даже не знает, что это такое.
— Понятно. Чинить тут ничего не надо, но монету я забираю, скажем так, за консультацию.
— А вы уверены, что ничего не надо чинить?
— Уверена ли я? Парень, я читать училась по техдокументации для этих ботов. У меня отвертки и пассатижи вместо игрушек были. Я только одного человека знала, который знал о ботах больше меня. Я же по роже твоей вижу, чего ты думаешь — баба-дура сиськи себе отрастила…
Мы синхронно посмотрели на предмет разговора.
