— Я не останусь в Сапфировой стране ни на день! — собрав остатки решимости, резко заявила я. — Отойдите от меня! Я завтра же отправлюсь домой!
— К мужу? — сладко поинтересовался господин Марген. — Как я понимаю, у вас с ним тоже не всё гладко…
— На Побережье можно жить не только в доме мужа! — в отчаянии отрезала я, понимая, что это легче сказать, чем сделать. Мосты сожжены — возвращаться некуда.
— Хорошо, уезжай, — к моему удивлению, не стал спорить Марген. — Как только выполнишь все условия договора, так и вперед! Ты ведь подписала бумаги, помнишь? Договор не имеет обратной силы. Я уже сделал копии, подшил и оставил их в королевском архиве. Невыполнение условий влечет за собой арест и тюрьму. Ну как? Где хочешь спать? Со мной, в мягкой кроватке, или на железной полке в каменном мешке?
— Отстаньте от меня! — сдавленно вскрикнула я, когда Марген двинулся ко мне, точно бурый медведь. Мерзко, масляно засверкали в темноте его глаза. Обожгло несвежее дыхание. — Я сказала, отстаньте! Буду кричать! — я с силой оттолкнула его руки, но потные ладони уже коснулись моей шеи. Шишковатые пальцы принялись живо расстегивать пуговицы пальто.
— Зачем ты носишь такую закрытую одежду? У нас в моде глубокое декольте… — чужим, утробным голосом упрекнул меня Марген, одной рукой хватая за трепыхающееся плечо, а второй крепко зажимая рот, чтобы я не кричала. Я почувствовала, что задыхаюсь, и меня окатил животный страх. Марген, одну за другой, оторвал деревянные пуговки скромного бежевого платья, и его большая влажная ладонь легла на мою грудь. — Ну что же ты так трясешься? Зачем сопротивляешься? Ты ведь не невинная невеста, а опытная замужняя дама. Это тоже меня привлекает. Не люблю писклявых девственниц. Молодые красивые женщины, уже познавшие любовь, гораздо аппетитнее…
Отвратительный человек в черной шляпе с силой прижал меня к колонне, придавил мощным телом, впился в шею губами, точно вампир. Неужели меня уже ничто не спасет?!
— Ты дрожишь? Тебе холодно? Согрею… Я тебя согрею… — повторял Марген, прижимаясь ко мне все теснее.
Я сопротивлялась, что было сил, вырывалась, пытаясь стряхнуть с себя его настойчивые руки, и даже смогла крепко ударить локтем в бок. Но ведь не зря муж называл меня то милой пушинкой, то тощей щепкой! Как мне с моим хрупким сложением бороться с таким мощным, плотным, нахрапистым человеком?
«Если Марген сделает это, я убью и его, и себя. Не знаю, как, но…» — мелькнула воспаленная мысль.
В парке раздались шорохи, зашелестели кусты, заворошились листья. Я услышала неспешную размашистую поступь и быстрые топотливые шажочки. Среди деревьев замелькал огонек, брызнул блуждающий золотистый луч и раздался тоненький звонкий голос, будто запела струна у скрипки:
— Госпожа Злата, госпожа Злата! Вы здесь? Вы не заблудились, госпожа Злата?
Тиша! Вершик! Розовое солнышко! У меня сердце подскочило от внезапной радости и вспыхнувшей надежды. И тут же я захлебнулась новой волной страха — подумала, что распаленный Марген может мощно ударить ее тяжелым сапогом и даже убить.
Но ведь она, кажется, не одна? С кем она идет? А вдруг это новый враг? Или… господин Эдвин?
Последним отчаянным усилием я вцепилась ногтями в потную ладонь Маргена, стряхнула ее со своего рта и сдавленно выкрикнула:
— Тиша! Я здесь! Здесь!
Шажочки затопотали быстрее, тяжелые шаги тоже ускорились, чаще замелькал в ветвях живой огонек. Марген, тяжело дыша, отступил. Он шепнул мне в ухо: «Скажешь кому-то — будешь мертва!» — и отодвинулся, опустился на скамейку ротонды, успокаивая дыхание.
Вытирая ладонью слезы и на ходу наглухо, до подбородка, застегивая летнее пальто, перепачканное белилами ротонды, я рванулась навстречу голосу:
— Где ты? Тиша, где ты?
Далеко бежать не пришлось — к ротонде уже подскочила розовая Тиша в лимонных перчатках и желтых сапожках с пряжками. Рядом с ней я увидела долговязого усатого господина средних лет в темной одежде. Нет, это был не господин Эдвин. От волнения я не сразу поняла, что это Тони, — немой повар и дворецкий, который подавал нам ужин на серебристом столике. Тони крепко держал за медное кольцо подрагивающий вытянутый фонарь — он покачивался и рассеивал по парку приятный золотистый свет. Распахнув затуманенные слезами глаза, я увидела, что и Тиша в темноте немного светится — неярко, будто луна на небе.
— Вас так долго не было! Я волновалась! Решила искать! И позвала господина Тони! — тараторила, всплескивая ручками, Тиша. — Он согласился! Господин Тони всё слышит! Только не говорит!
Тони серьезно кивнул, неуверенно переступил с ноги на ногу. Он озадаченно смотрел то на меня, то за мою спину, где маячила темная тень господина Маргена.
— Спасибо вам, что пришли… — пролепетала я, вытирая слезы ладонью. — Проводите меня поскорее во дворец. Поскорее, пожалуйста.
