Паладиг принял решение обойти горы с востока. А чтобы разведка прошла как можно глубже, он придумал тактику челночных операций. Так как нести с собой воду в большом количестве невозможно, то большинство людей использовались в качестве промежуточных носильщиков. Выступили в путь, как и в Африке, на закате, каждый путник с полным кувшином воды. Всю ночь шли на свет Полярной звезды, почти не отдыхая, сначала по рассохшейся, потрескавшейся глине, затем по песку. Утром вокруг себя увидели знакомую картину — бесчисленные одинаковые серповидные холмы, некоторые высотой в триста локтей, и по временам — выветренные скалы. Остановиться пришлось не только из-за жары и утомления, но и вследствие полной невозможности определять направление по солнцу в зените. Вечером разделились: половина людей, забрав все опустевшие кувшины, повернула назад, к горам, другая половина со всеми запасами воды пошла на север. Местом встречи через сутки было назначено подножие горы, у которой дневали — ее видно издалека. Пятеро, возвращавшиеся налегке, быстро пересекли пустыню с Полярной звездой за спиной и еще до полудня наслаждались прохладной мутноватой водой из горного потока и едой из оставленного склада. А с приближением вечера вновь пустились в испытанный путь на север с полными кувшинами воды. Там, у подножия горы, они встретили троих товарищей, изнывавших от жажды и беспокойства, с пустыми кувшинами. День провели вместе, затем операция в точности повторилась. Подобным образом удалось проникнуть в пустыню на максимально мыслимую глубину. И все же отважные разведчики не только ничего не добились, но и чуть не потеряли двоих товарищей (в том числе Вальтиа). Эти двое не только рискнули углубиться на лишние сутки в глубь песков, но еще и сбились с пути. До места встречи они дотащились, почти умирая. Однако никаких признаков окончания пустыни не было обнаружено. Потребовалось целые сутки выхаживать двоих незадачливых храбрецов у ручья, прежде чем они смогли самостоятельно идти.
Возвращались к морю подавленными, близкими к отчаянию. Стало ясно, что азиатская пустыня действительно еще страшнее, чем нубийская. И выбранный, точнее, навязанный обстоятельствами путь вдоль берега океана остается только продолжать. Но если всех путников печалила только неудача, то у Паладига поднималась в душе настоящая тревога — он вспоминал предостережение Кумика. Хотя человеку с психологией древнего мира понятие гуманизма было китайской грамотой, но убийство детей все же лежало камнем на совести.
Уже в нижнем течении речки они встретили Гато с двумя товарищами, вышедшими навстречу, — все уже начали тревожиться. Рассказ вожака они выслушали довольно спокойно, зато сами рассказали много интересного. Оказывается, шторм утих, и Кумик предпринял другую экспедицию — за спрятанными лодками. По-видимому, он мало верил в успех разведки. Зато вернувшись в селение, он тут же организовал рыбную ловлю сетями и получил настолько богатый улов, что смог устроить ответное угощение для хозяев. Кумик посчитал, что питаться на даровщину уже неудобно. Сами местные жители ловили рыбу только острогами при нырянии, в малом количестве. И аборигенам испеченная на огне рыба настолько понравилась, что они стали просить гостей наловить ее как можно больше. Финикийцу удалось наладить меновую торговлю — рыбу на другие продукты. А Нафо все свободное время посвятил изучению местного языка, и уже много времени проводит в беседах со стариками.
Вернувшиеся путники еще издали увидели две лодки в трех или четырех стадиях от берега. Из-за недостатка гребцов эскадра двигалась медленно, сеть сильно тормозила плавание. Паладигу даже стало немного стыдно: товарищи занимаются настоящим, полезным делом, а столько рук для гребли простаивают.
Передохнув и вымывшись в речке, разведчики направились к морю. На берегу, в недосягаемом для волн месте, уже стояли шесты с развешенной для вяления рыбой. Сразу было видно, что море здесь богато добычей. Тем временем лодки значительно приблизились, гребцы уже заметили товарищей, приветственно кричали и махали руками. Вновь прибывшие помогли вытащить сеть, оказавшуюся очень тяжелой из-за улова. Взаимное объяснение заняло мало времени, и Паладиг сразу понял необходимость пересмотра планов. Как уже удалось выяснить Нафо, в эти места хоть и редко, но приходят с севера верблюжьи караваны; следовательно, преодолимый путь и колодцы где-то имеются, нужны только верблюды для несения поклажи и проводники. Насчет верблюдов вопрос можно решить очень скоро: рыба пользуется здесь большим спросом, а верблюды и ослы — основная единица меновой торговли — довольно дешевые. Если же это не подходит, то можно продолжать путь морем. Одного верблюда азиаты уже приобрели, чтобы научиться обращению с ним.
