А от Кобба и Бабули не было ни единой вести.
Я сидел за столом для совещаний с Аланик, ФМ и министром Куной, беглым чиновником Верховенства. Бабах и Милашка что-то вынюхивали у меня под стулом, как будто надеялись, что кто-нибудь уронил туда икру, хотя пол подметали дважды в день, согласно пункту 27 правил содержания. Аланик только что вернулась с РеДауна с половиной звена – я отправлял Артуро, Неда и Киммалин завершить укрепление союза.
– Ринакин готов отправить на Россыпь звено кораблей в качестве символического жеста, – сказала Аланик. – И конечно, достаточное их количество, если в том возникнет необходимость.
Я изо всех сил пытался сосредоточиться на том, что она говорила. Я почти не спал; стоило мне закрыть глаза – и я видел, как корабль взрывается во тьме. Во сне я видел, как мать снова произносила через стекло: «Действуй лучше, чем мы». Корабль разлетался на куски у меня на глазах: иногда я смотрел на него с платформы, а иногда я все еще находился внутри его, каким-то образом осознавая все, пока меня разрывало на части.
В худших моих кошмарах с той стороны стекла была Спенса.
– РеДаун более уязвим, – произнес я. – Нас защищает планетарный щит. Это нам следовало бы посылать к вам пилотов, помогать вам обороняться.
– Тейниксы помогут с этим, – сказала ФМ.
Мы передали Ринакину по одному тейниксу каждого типа, и люди из наземных бригад уже прочесывали пещеры Россыпи в поисках новых. Мы потеряли многих в ловушке, расставленной Верховенством, и в ближайшие дни нам должны были понадобиться все гипердвигатели, которые мы только сможем найти.
– Как ты думаешь, Стофф разрешит нам послать звенья на РеДаун, если Верховенство снова его атакует? – спросила ФМ.
– Возможно, – сказал я. Я остался на платформе Прима, пока остальные отправились на РеДаун, потому что хотел быть здесь и следить за происходящим, пока мы не найдем Кобба. – Он был странно восприимчив к моим предложениям.
– Думаешь, это потому, что он с тобой согласен? – спросила ФМ. – Или потому, что хочет избежать ответственности, если все пойдет не так?
– Второе, – сказал я. Как только Стофф смирился с тем, что я бросаю ему вызов, он стал слишком сговорчивым. Я вполне ожидал, что, если дела пойдут хорошо, он возьмет все это на себя. Если мы разобьемся и сгорим, он возложит вину на меня. – Но я не думаю, что Кобб собирается сделать мне выговор за попытку защитить наших людей в его отсутствие.
ФМ выглядела обеспокоенной. Она часто так на меня смотрела. В основном она перестала пытаться загнать меня в угол, чтобы заставить говорить, и это было хорошо. Мне не нужно было говорить. Мне нужно было сохранять концентрацию и двигаться вперед. Мое нежелание говорить с ней также означало, что мы до сих пор не обсудили ссору, которая произошла на РеДауне. Ее слова все еще звучали у меня в голове: «Ты мне не командир».
Я понимал, почему она это сказала: она обоснованно беспокоилась о том, что тейниксов отдадут Верховенству, – но это все равно задело меня. Нас всех учили подчиняться приказам, делать то, что нам говорят. Насколько же я плохой командир, если мой подчиненный – и, как я думал, друг – мог так легко от меня отречься?
– Винзик плохо воспримет поражение на РеДауне, – сказал Куна. – Россыпь может быть более сложной целью, но он увидит в этом лишь вызов его авторитету. Возможно, он прямо сейчас мобилизует новые корабли. Со временем он соберет достаточно сил, чтобы прорвать щит Россыпи. Даже если мы установим цитонический ингибитор.
Это было правдой, но я не знал, что с ней делать. И не думал, что Стофф знает.
– Нам нужно найти Кобба, – сказал я. – Он отыщет решение.
На лице ФМ отразилось сомнение, но она промолчала.
– Что касается Кобба и миссис Найтшейд… – начал Куна, – значок на его воротнике переводил слова, произнесенные на чужом языке. – Если миссис Найтшейд просто перенесла их в другую комнату на корабле Верховенства, они могли тоже пострадать от взрыва.
– Нет, – сказала Аланик. – Я проверила корабль после их ухода, и на нем не было никаких цитоников, кроме нас с Йоргеном.
– Возможно, при их возвращении на планету произошел несчастный случай, – сказал Куна. – Если они прыгнули в опасное место, то могли погибнуть при возвращении. Это объяснило бы, почему вы не можете их найти, не так ли?
– Не говорите так, – сказал я. – Они не мертвы. – (Аланик и ФМ переглянулись.) – У нас нет доказательств того, что они мертвы, – поправил себя я. – Мы не будем предполагать это без доказательств.
– Стофф не будет вечно воздерживаться от того, чтобы занять место Кобба, – сказала ФМ. – Даже если он думает, что из тебя получится удобный козел отпущения, в какой-то момент все равно придется назначить нового адмирала. Тебе лишь верят на слово, что Кобб не погиб на том корабле.
У Аланик сделался оскорбленный вид.
– Мы свидетели, так что верить нам на слово имеет смысл.
– Возможно, – сказал я.
