В дверь конференц-зала постучал Тор. Его желтая гиперслизня Драпа выглядывала поверх его плеча из одного из новых рюкзаков, разработанных инженерным отделом. Бабах – как все начали называть эту разновидность слизней, хотя, строго говоря, это было именем одного Бабаха, – выглядывал поверх другого плеча Тора.
– Ты теперь носишь одного из них? – спросил я.
Странно. Мы в основном оставили бабахов в покое, кроме самого Бабаха. Все слишком боялись нечаянно привести в действие клинки разума.
Тор пожал плечами, и слизни качнулись в такт с этим жестом.
– Бабах спас мне жизнь на «Блуждающем листе», так что я думаю, что нам нужно побольше этих ребят. В чисто экспериментальных целях, конечно. Я определенно не буду носить с собой слизня в качестве телохранителя.
А хоть бы и носил – я не стал бы его за это упрекать.
ФМ улыбнулась Тору. Они оба были очаровательны, и из-за этого мне в последнее время хотелось что-нибудь разбить. Влияние Спенсы, наверное.
– Он назвал его Жмяк.
Ну конечно! ФМ с радостью назвала мою гиперслизню Милашкой, прежде чем передать ее мне. Если бы я не был уже связан с Бабахом, она, несомненно, попыталась бы подсунуть мне еще и Жмяка.
Кобб сказал бы, что мне следует относиться к себе с бо́льшим юмором. Обычно он оказывался прав.
– Тебе что-то нужно было? – спросил я Тора.
– Просто интересно, есть ли у ФМ возможность проводить тренировки со слизнями, – сказал он. – Звено «Звездный дракон» готово потренироваться с новыми ключевыми словами.
Другие звенья были совершенно не в восторге, когда ФМ украла некоторых их тейниксов. Но ее почти все простили, когда Ассамблея отдала большинство оставшихся тейниксов Верховенству. Мы еще не получили достаточного количества новых слизней, чтобы оснастить все звенья, а любых новых слизней, которых мы найдем в пещерах, придется обучать с нуля.
А значит, я не должен препятствовать этому. Когда ФМ занята, у нее меньше времени беспокоиться обо мне.
– Да, мы закончили, – сказал я. – Как продвигается исследование платформы?
– Все еще работаем над этим, – сказал Тор.
Они искали командные рубки платформы наподобие той, которая имелась на «Блуждающем листе». Платформы Россыпи были достаточно похожи, чтобы считать, что мы можем найти другие со сходными возможностями. Новые платформы, способные совершать гиперпрыжки или применять гипероружие, были бы ценным пополнением. – В поясе обломков много мусора и много платформ для изучения.
– Понял, – сказал я. – Дайте мне знать, если найдете что-нибудь.
– Обязательно, – сказал Тор, и ФМ, отодвинув стул, присоединилась к нему.
Тор не докладывал мне официально, но мы все находились в режиме ожидания до возвращения Кобба, поэтому обмен информацией имел смысл.
– Ты готова искать сигналы прямо сейчас? – спросил я у Аланик.
– Да, – сказала она. – Но не здесь. Эти стулья слишком квадратные. Это отвлекает.
У меня не было возможности спросить, что она имеет в виду, потому что Аланик сразу встала со своего… квадратного стула и двинулась к выходу из конференц-зала.
Я подобрал Милашку и Бабаха и последовал за Аланик – она, похоже, знала, куда идет. Я надеялся, что смогу чем-то помочь. Мне нужно было что-то делать, потому что иначе трагедия, которую мы пережили, станет лишь началом.
Аланик привела меня в одну из небольших комнат для совещаний. Возле квадратного стола стояло самое странное кресло, которое я когда-либо видел. Оно выглядело так, будто было полностью сделано из ветвей дерева, отшлифованных, отполированных и изогнутых в извилистые формы, которые тянулись по спирали вверх. Подойдя ближе, я увидел, что кресло вырезано из одного большого куска дерева.
– Это ты принесла его сюда? – спросил я.
– Да, – ответила Аланик. – Это Артуро предложил. Я сказала, что нахожу вашу мебель странно квадратной, а он заявил, что, если я собираюсь проводить многие часы в поисках Бабули и Кобба, почему бы мне не обеспечить себе удобное место. Это мой любимый стул из моего дома.
Сиденье было без подушки, просто полированное дерево, и Аланик устроилась на нем, поджав под себя ноги.
Здесь было еще одно кресло, которое действительно выглядело квадратным по сравнению с ее креслом, но на нем были подушки, обтянутые простой коричневой тканью, и, на мой взгляд, оно выглядело гораздо удобнее. Интересно, не Артуро ли на нем сидит? Похоже, они проводили много времени вместе.
Я сел в кресло.
– Не знаю, смогу ли я чем-то помочь.
– Если ты готов попробовать, – сказала Аланик, – это не повредит.
Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Потянувшись наружу, я почувствовал сидящую рядом Аланик и Бабаха с Милашкой у себя на коленях. Я расширил поле зрения и обнаружил других слизней, находящихся на платформе, и – смутно – вибрации, указывающие, что на планете все еще есть другие тейниксы, которых мы не нашли.
