Дело было в интонациях. Да, это характеризовало Спенсу. Но эмоции были не те – они создавали неудачный контраст с грустным прологом с потерей отца. Мне хотелось начать историю с чего-то более обоснованного.
Далее идет вторая глава, которую я написал сразу после первой и которая следует за ней в хронологическом порядке. Но вы также можете рассматривать это как еще одну попытку представить Спенсу и ее нынешнюю жизнь.
По пути к нашей тележке я прошла мимо групп мужчин и женщин, которые устало шагали по дорожке, направляясь домой с работы. Третья смена закончилась. Я могла угадать их работу по одежде – расплывчатые зеленовато-коричневые пятна у работников чанов, которые перемешивали водоросли и управлялись с ними. Копоть и следы ожогов у тех, кто трудился в кузницах, превращая магму или переплавленный металл в пригодные для использования слитки. Масло и смазка на комбинезонах тех, кто работал на заводах, собирая боеприпасы или детали истребителей для военных нужд.
И конечно же, никаких пилотов. Пилоты жили в Альте.
Наша тележка стояла на отличном месте – рядом с памятником Павшим кораблям, большой бронзовой статуей в виде множества взлетающих кораблей; каждый из них был копией других и искусно переплетался линиями и геометрическими узорами. Мне не терпелось увидеть, скольких людей мой рекламный ход привлек к нашей торговой точке.
Пока что никого. Тележка с едой стояла в тени массивной статуи, словно деталь, оторвавшаяся от крыла и упавшая на землю. Рядом на табурете сидел высокий (но сгорбленный) молодой человек, уткнувшись носом в большой учебник.
Я подошла к нему:
– Тормоз! Что ты делаешь?
Тормоз – Родж Маккефри – поднял голову и моргнул.
– Ты упускаешь выгодные возможности, – сказала я, указав взмахом руки на людей, проходящих туда и обратно мимо статуи, а значит, и мимо тележки. – Коммерция – это борьба! Ты должен встречать ее на ногах, с пистолетом в руке! Или – в данном случае – с сэндвичем с крысиным мясом в руке. Как-то так.
Я подняла его на ноги, что было нелегко, потому что он был футов на сто выше меня. Почему он вырос, а я нет? Он даже не потянулся.
– Давай, Тор! Уверенный вид! Продавай, а не сиди тут и не жди, что оно продастся само! – Я замахала рукой. – Крысы! – крикнула я. – Продаем крыс! Сочных крыс! Давайте, ребята, вы же знаете, что вам нужна крыса!
Тормоз лишь улыбнулся, а потом посмотрел вверх:
– Эй! Ты вправду это сделала?
– Конечно сделала, – сказала я, глядя вверх и чувствуя, надо признать, радость от того, как он удивился.
Баннер немного завернулся под дуновением вентиляции пещеры, но надпись на нем все еще можно было различить.
Я наконец-то напилась из фляжки, которая лежала в тележке, потом вспрыгнула на табурет Тора и снова закричала, обращаясь к толпе:
– Вы знаете, что́ приятнее всего после того, как целый день размешивал пасту из вонючих водорослей? Крыса! Приходите за своей крысой!
– Знаешь, – сказал Тор, – ты ведешь себя немного… ну… как ты, Спенса. Даже для тебя. Я имею в виду… – Он снова посмотрел вверх. – Ты уверена, что не нервничаешь из-за тестов?
– Конечно я не нервничаю. С чего бы вдруг мне нервничать? У меня все под контролем.
– Не уверен, – сказал Тор, глянув на свой учебник.
– Тормоз… – сказала я.
– Тебе, наверное, стоит называть меня просто Роджем. Ну, в смысле – у нас же пока нет позывных. Мы же еще не прошли тестирование.
Мне все еще казалось глупым, что пилотов отбирают путем тестирования с ручкой и бумагой. Что можно сказать о будущем воине по их вопросам для эссе?
И все же мы имеем то, что имеем.
– Пять основных маневров разворота? – спросила я.
– Реверсивный, – мгновенно ответил Тор, – петля Альстрома, сдвоенный вираж, переворот через крыло и разворот Имбана.
– Среднее число секунд до отключения после пяти рывков?
– Пятнадцать с половиной.
– Тип двигателя на перехватчике «Пико»?
– Какая модель?
– Обычный перехватчик.
– АГ-113-2.
– У тебя все получится, Тор! – сказала я. – У нас все получится. Не надо нервничать. – Не надо беспокоиться или искать, чем бы заняться и отвлечься, пока мы ждем тестов…
Осталось еще четыре часа. Скад! Может, сходить повесить еще один баннер?
– Крысы! – выкрикнула я. – Да, баннер не лжет! У нас тут крысы для…
Клиент!
Мужчина в комбинезоне механика подошел к нам и посмотрел на цены, проставленные в жетонах на получение материальных ценностей.
– Добро пожаловать! – сказала я. – Чем вам помочь?
Я размешала соус – густую красную пасту с нарезанным крысиным мясом. Мы клали порцию на булочку, сделанную из пасты из прессованных и высушенных водорослей.
Да, я читала о временах, когда люди питались лучше, чем сейчас. Но мало что можно сделать, когда живешь под землей и выращиваешь культуры, которым для роста требуется тепло, а не солнечный свет. И крысы не так уж плохи. Возможно, их не едят в понтовой Альте, но здесь, внизу, белок есть белок.
Я посмотрела на клиента с надеждой.
– Откуда мне знать, – сказал он, – что тут и вправду крыса?
– Да как вы!.. – Я уставилась на него.
– Я имею в виду, что в этой каше может быть что угодно.
