– Ладно, – вздохнул Артуро. – Горевать будем позже. А сейчас у нас задание.
– Амфи… – начал было Нед.
– Горевать будем позже, – твердо произнес Артуро. Он был заместителем, теперь он командир звена. – Звено, перегруппируемся. Отступаем к базе, по пути стараемся уничтожить оставшиеся корабли.
– Люди, – раздался голос Куны, – я потерял связь с вашим командиром.
– Говорит Амфисбена, – сказал Артуро. – Теперь командир я. – Он говорил напряженно и отрывисто. Ему явно трудно было выполнять собственный приказ, и я не могла его за это винить. – Мы идем, чтобы забрать вас и вашу команду.
– Это было бы оценено по достоинству, – произнес Куна. – Корабли ведут огонь по нашей позиции, и наш щит прорван.
Сэди петляла среди щупалец звездопода, направляясь к краю существа, где мы могли бы снова нырнуть под скалу. Вражеские корабли последовали за нами, и мы с Сэди выполнили двойные «ножницы», уклоняясь от их огня. Когда один из кораблей попытался преследовать нас, конечность звездопода ударила его снизу. Корабль прилип к стеблям, и щупальце унесло его вниз, к пасти.
Корабли не были съедобными, но существо явно этого еще не поняло.
– ФМ, доложи, – раздался голос Артуро.
– Мы идем, Амфи, – отозвалась я. – Не ждите нас.
– Вас понял. Всем пилотам: движемся к Куне и уничтожаем вражеские корабли.
Я увернулась от другого щупальца, когда оно по дуге направилось ко мне, перелетела через край существа и устремилась вниз вдоль склона скалы. Сэди последовала за мной, наконец выйдя из зоны досягаемости звездопода. Мои товарищи по звену координировали действия друг с другом по рации, когда вступали в бой с врагом. Я знала, что мы должны присоединиться к ним, – противник все еще превосходил нас численностью, и чем больше нас будет участвовать в битве, тем больше шансов, что мы выберемся живыми.
Хотя я не была уверена, что в этом есть смысл. Мы потеряли Йоргена, нашего единственного цитоника. Что нам делать без него? Мы застряли здесь, как и Куна, в ожидании того, что Верховенство пришлет подкрепление, чтобы покончить с нами. У Куны, вероятно, есть слизень и проектор для коммуникатора, но без цитоника мы не сможем использовать его, чтобы вернуться домой.
Мы проиграли. Мы рискнули и проиграли.
И потому, хоть я и была полностью согласна с Артуро, что горевать будем позже, на глаза мне навернулись слезы. Горячие ручейки потекли по моим щекам, и я погнала корабль быстрее, почти приветствуя перегрузку, одолевающую гравикомы.
Мы уже приближались к звену, и когда нагнали товарищей, на приборной панели, заставив меня вздрогнуть, возникла фигурка.
Это был Жабр, тычущийся носом мне в руку.
Пытался ли он спасти Йоргена? Если его тело затеряно где-то в космосе, мы не сможем вернуть его домой.
Жабр соскользнул с приборной панели и сел мне на колени; дрожа, он прижимался ко мне, как будто хотел меня утешить. Я не винила слизней в том, что случилось с Йоргеном. Я была рада, что Жабр выбрался наружу, и надеялась, что и остальным это тоже удалось. Возможно, Йорген открыл ящик в последний момент, понимая, что ему не выбраться, и дал слизням шанс убежать. Связной слизень не мог совершить гиперпрыжок, поэтому, скорее всего, его поглотил звездопод.
Без способностей цитоника и без голопроектора я не могла добиться, чтобы Жабр совершил гиперпрыжок, так что его присутствие было для меня бесполезным. Ситуация все еще была отчаянной, и я не испытывала облегчения.
Но присутствие Жабра все равно радовало меня. Я провела рукой по его спинке, а потом открыла огонь по кораблю, преследовавшему Киммалин. Жабр, словно чувствуя мое состояние, прижался ко мне сильнее, обхватив мою талию, словно пояс.
А потом все изменилось. Мой корабль, мои мониторы, весь космос – все исчезло. Я погрузилась во тьму.
И с глухим стуком упала на холодный бетонный пол.
Я вскрикнула и схватилась за ушибленное плечо. Жабр свалился с моей талии и свернулся на полу. Я ничего не видела, но ясно было, что я уже не в космосе. И не в моем корабле, раз я лежу на бетонном полу. Когда мои глаза привыкли к темноте, я увидела впереди силуэт и поползла к нему, помогая себе одной рукой.
Моя рука наткнулась на что-то деревянное. Дверной косяк – поняла я; там же оказалась и дверь на скрипучих петлях. Жабр совершил гиперпрыжок и взял меня с собой, хотя я не знала ни куда, ни почему. Технически мы могли теперь находиться в любом уголке Вселенной, но тейниксы не склонны были перемещаться далеко без конкретных указаний.
Я встала, распахнула дверь и вышла в темный коридор. Единственный свет здесь исходил от тонкой светящейся полосы, и я пошла за ней следом – по коридору, потом по другому. Я осознала, что здесь тепло. Здесь была атмосфера, которой можно дышать, гравитация, удерживающая меня, и тепло, не дающее мне замерзнуть до смерти. Куда бы Жабр меня ни перенес, это место казалось относительно безопасным.
И тут я почувствовала взрыв. Он эхом разнесся по зданию, и камень под моими ногами задрожал. Вот он, наверное, источник трещин. Это здание атакуют.
