Я ворвалась в обратное измерение, зависнув там на душераздирающее мгновение, глядя на тысячи белых глаз, которые все были сосредоточены на мне. Я чувствовала себя здесь потерянной, как и всегда, расслабленной и ничем не ограниченной, как вымпел, сорванный с шеста и плывущий мгновение, прежде чем неизбежно улететь вниз, в черноту. Глаза смотрели на меня как на нарушителя границы…
А потом я вернулась к себе. Я стояла в вестибюле базы Независимости на Дупле, дереве, превосходящем размером даже Промышленность, хотя и гораздо менее населенном. Это дерево было мертвым и теперь использовалось в основном для заготовки древесины.
Через огромное окно, занимающее одну стену вестибюля, я могла видеть «Блуждающий лист» – заброшенную военную платформу, дрейфующую посреди испарений и похожую на те, которые сбили меня, когда я впервые посетила человеческую планету. Платформа медленно приближалась к Дуплу, хотя если ей и приходилось угрожать каким-либо из наших деревьев своими автотурелями, то, по крайней мере, оно было малонаселенное.
На базе вокруг меня было тихо, коридоры пусты. Это было странно – обычно здесь жило около сотни работников, которые помогали с транспортировкой древесины, следили за «Блуждающим листом» и за самим деревом – не становится ли оно нестабильным.
– Охраняйте территорию, – сказал голос в конце коридора, и я, повернувшись, увидела нескольких приближающихся пилотов; они были одеты в форму Единства, на плечах красовались желтые листья.
Они уже захватили базу. Так где же пилоты Независимости? Я нырнула обратно в угол и пряталась в нише, пока пилоты Единства не прошли мимо меня.
Мое внимание привлекло движение за окном. Я посмотрела вниз и увидела корабль Единства, зависший прямо под веткой, за пределами посадочной площадки базы. Было бы опасно снова совершать гиперпрыжок, особенно если я хотела взять с собой брата или еще кого-нибудь из пилотов Независимости, когда снова прыгну. Я никогда раньше не совершала много прыжков с таким небольшим интервалом – чем чаще я совершала гиперпрыжки в быстрой последовательности, тем больше привлекала внимание. Телепортация считалась одним из самых опасных навыков цитоников, поскольку мы физически путешествовали через обратное измерение.
Мы не всегда возвращались. Но риск того стоил бы, если бы я могла доставить нас всех в безопасное место.
Когда я достигла обратного измерения, поверхность этого судна показалась гладкой и непроницаемой – пустой, как внутренняя часть корабля, похитившего Ринакина.
Еще один ингибитор Верховенства.
Единство собиралось передать нас всех, не так ли?
«Аланик, – мысленно произнес Квилан. Он снова нашел меня, хотя все еще находился недалеко от Промышленности и не мог прыгнуть за мной. – Вернись, чтобы мы могли это обсудить».
Скорее уж – чтобы они могли меня схватить.
Ринакин был прав. Нам нужны союзники, умеющие сражаться. Если бы мне удалось убедить людей встать на нашу сторону, а не на сторону Верховенства, возможно, мы смогли бы напомнить моему народу о нашем наследии сопротивления, напомнить о том, на что мы способны.
Я прошла через обратное измерение к человеческой планете, снова разыскивая Йоргена.
«Мне нужно поговорить с тобой, – послала я ему мысленное сообщение. – Можешь ли дать мне код для возвращения на твою планету?»
«Аланик?» – спросил Йорген.
«Да, – ответила я. – Я хотела бы вернуться и поговорить с вами, но мне нужен код вашего ингибитора».
«Нашего чего?»
Я закрыла глаза. Он даже не знал, что у него есть код. Эти листья были такого же цвета, как те, которые я видела, когда встретила его. В коридоре затопали сапоги, приближаясь. Возможно, мне удастся спрятаться здесь еще на какое-то время…
«Аланик, – сказал Квилан. – На Дупле ты не найдешь сегодня друзей».
Я сделала глубокий вдох. Квилан знал, где я нахожусь. Он мог легко отправить через гиперсвязь сообщение здешним чиновникам Единства. Они будут искать меня. Я нырнула в обратное измерение и, конечно же, услышала его голос.
«Поймайте ее, – говорил Квилан. – убедить Верховенство… стоит больше, чем все они, вместе взятые…»
Я покачала головой. Квилан и остальные пытались доказать Верховенству свою полезность. Они приняли помощь – эти корабли, – чтобы сдержать нас, но если они не проделают всю работу сами, то не заслужат благосклонности.
А я – мятежный цитоник, самый ценный приз.
Мне нужно выбраться отсюда.
«У тебя в голове есть код, – послала я мысль Йоргену. – Он позволяет тебе использовать свои цитонические силы на этой планете. Я не смогу вернуться, если ты не дашь мне его».
«Но ты уже использовала цитонику здесь раньше», – отозвался он.
У меня не было на это времени.
«Теперь у тебя есть ингибитор, – сказала я Йоргену. – И ты знаешь этот код, даже если не знаешь, что знаешь его».
«Хм… я не знаю, как дать тебе его. Позволь мне поговорить с командованием, посмотрим, смогут ли они…»
«Я здесь, можно сказать, в затруднительном положении, – сказала я. – На это нет времени. В твоем уме есть впечатление. Попробуй подумать о том, чтобы позволить мне прийти туда. Попробуй пожелать этого мне».
