Йорген и ФМ снова переглянулись.
– Мы ничего не сможем сделать для тебя без их разрешения. Так оно устроено у нас.
– У нас! – звонко пропел красный слизень с плеча Йоргена.
– Не сейчас, Бабах, – сказал Йорген.
– Бабах! – заявили оба желтых слизня и гиперпрыгнули на плечо к Йоргену, где уже сидел красный. Все трое соскользнули и шлепнулись на пол у его ног.
Значок перевел «Бабах» как «взрыв». Это звучало зловеще.
Йорген покачал головой:
– Нам действительно надо добиться, чтобы они делали это лишь по кодовому слову.
– Мы с Тором работаем над этим, – сказала ФМ. – Но я думаю, друг друга они любят больше, чем икру, поэтому дело продвигается медленно.
Я понятия не имела, что все это значит, но видела, что эти двое не станут помогать мне, если я не поговорю с их лидерами. По крайней мере, на этот раз мое положение было куда лучше. Они знают, что я не их пленница, а союз был бы выгоден всем нам.
Я зашла очень далеко и не собиралась возвращаться домой, не испробовав всех возможностей.
– Хорошо, – произнесла я. – Я поговорю с вашим адмиралом.
– Отлично, – обрадовался Йорген. – Я и вправду думаю, что сотрудничество пойдет всем нам на пользу. Мне не помешало бы поучиться цитонике, если ты не заметила.
– Я заметила, – сказала я.
У каждого цитоника свои способности, но я могу по крайней мере научить его основам. А с какого-то момента всем нам приходится самостоятельно разбираться с тонкостями своей силы.
– Тогда договорились, – сказала ФМ. – Я могу подождать здесь с тобой, пока Йорген договорится о встрече.
– Давай, – согласилась я, и Йорген вернул Жабра ФМ, прежде чем отправиться к своим лидерам.
Надеюсь, на этот раз встреча пройдет лучше, потому что иначе окажется, что я проделала очень далекий путь напрасно.
Адмиралу Йоргена не потребовалось много времени, чтобы согласиться на встречу. ФМ со своим странным слизнем составляла мне компанию, пока мы ждали от Йоргена сообщения, что все готово.
– А что ты делаешь с тейниксами? – спросила я ФМ.
– Устанавливаю связь, – ответила она. – Я мало что могу сказать, но это новая программа, которую пробуют пилоты.
Пилоты устанавливают связь с существами, способными совершать гиперпрыжки. После того, как один из них проник в Верховенство вместо меня, пытаясь раскрыть секрет гипердвигателей.
Как оказалось, люди его раскрыли.
– Ты можешь использовать их для гиперпрыжка, – предположила я. – Даже если ты не цитоник?
ФМ поморщилась:
– У меня действительно нет полномочий говорить с тобой об этом.
– Ты мне ничего и не говорила, – сказала я. – Все рассказали твои слизни.
– Ну да, нам нужно научить их делать это по команде. Но все сильно запутано, потому что они лезут дружить всякий раз, как назовешь кого-то по имени.
Я посмотрела на тейникса, который устроился в перевязи ФМ и сунул нос ей в сгиб локтя. Если эти существа – ключ к гипердвигателям Верховенства, мне нужно будет захватить с собой хотя бы одного, если придется бежать.
Рация, висящая на поясе ФМ, сперва пискнула, а потом заговорила голосом Йоргена.
– Мы готовы, – произнес он. – ФМ, можешь привести Аланик в командный центр?
– Уже идем, – сказала ФМ и улыбнулась мне, вероятно пытаясь успокоить.
ФМ провела меня по голым металлическим коридорам. Мое тело стало легче, а шаги – более упругими, чем я ожидала: должно быть, гравитационное притяжение Россыпи немного меньше, чем на РеДауне.
Все на этой платформе было таким плоским, а потолки такими низкими – не как в домах на нашей планете, которые вились над ветвями деревьев, с пандусами и лестницами внутри и снаружи. На некоторых широких нижних ветвях, где было легче найти ровную горизонтальную поверхность, здание могло иметь широкий первый этаж, но тогда оно взлетало вверх, используя пространство над ним, или вращалось по спирали вокруг ветвей с первыми этажами, построенными на нижней стороне ветвей.
Кто бы захотел жить в таком… приплющенном здании? У меня появилось ощущение, будто потолок давит, запирая меня здесь. Прежде чем мы добрались до их командного пункта, мы прошли под большим световым люком, и я увидела сквозь него плывущие вверху другие платформы. Они были очень похожи на «Блуждающий лист», но их было намного больше.
– Это был аванпост времен последней войны людей? – спросила я. – Вы поэтому оказались заперты здесь?
– Нет, – сказала ФМ. – Здешние технологии намного старше. Наш народ составляли путешественники на нескольких кораблях. Мы потерпели аварию тут, а после конца войны Верховенство заточило нас здесь, как в тюрьме.
А может, в карманах Вселенной скрываются и другие люди? Здешние жители оказались достаточно изобретательны, чтобы выжить.
По пути я заметила мельком электрический синий барьер, раскинувшийся в небе поверх платформ.
– Что это? – спросила я.
– Наш планетарный щит, – ответила ФМ. – Он защищает нас от артиллерийских кораблей Верховенства. Йорген сказал мне, что у нас, видимо, есть цитонический ингибитор. Полагаю, он активировался примерно в то же время, когда мы установили щит. Мы до сих пор не совсем понимаем, как работают все эти системы.
