– Мои сторонники в опасности, – сказала я. – Я не знаю, сколько времени у них осталось, прежде чем их отдадут Верховенству.
Кроме ФМ и Йоргена, только Кобб выглядел сочувствующим мне. Остальные смотрели на меня так, будто мои проблемы их не касаются.
И все же выбор у меня был небогат: добиться решения от них или вернуться домой с пустыми руками, не зная, куда бежать и не имея возможности помочь Ринакину, брату или другим участникам сопротивления.
– Но я была бы признательна за возможность отдохнуть, – сказала я, стараясь изобразить, что говорю искренне. – Спасибо за ваше гостеприимство.
Если их обсуждение займет много времени, мне придется придумать другой план. Я не могу надолго оставить своих сторонников в руках Единства.
Но в одиночку мне не спасти никого.
Поскольку Куна утверждал, что является своего рода представителем «низших рас», люди позволили ему сопроводить меня в комнату с низким потолком и странной прямоугольной мебелью. Дома мы выреза́ли мебель из дерева и даже простые недорогие предметы украшали резьбой. Более высококлассную мебель вымачивали и гнули, а подлокотники кресел и спинки стульев изящно изгибали. Я стояла перед креслом, которое представляло собой тканевую подушку, натянутую на металлический каркас, каждая часть которого образовывала прямой угол.
Я села в кресло. Оно оказалось удобнее, чем выглядело. И на том спасибо.
Куна заверил меня, что поговорит с людьми о моем предложении, и ушел, оставив меня одну. Не прошло и минуты с момента его ухода, как в дверь тихо постучали. Я почувствовала скопление цитонических резонансов за нею.
Йорген и его слизни.
– Входите! – сказала я, и Йорген открыл дверь.
ФМ стояла рядом с ним и держала в руках корзинку с чем-то зеленым и слоистым. Они вошли и закрыли за собой дверь.
– Кобб сказал, что мы можем принести тебе поесть, – сказала ФМ. – Но мы не знаем, что у вас едят. Куна сказал, что водоросли нетоксичны для вашего народа, поэтому мы принесли тебе немного попробовать. – Она сунула корзину мне в руки. Я знала, что такое водоросли, но никогда не думала есть их. Иногда они растут под поверхностной корой и могут образоваться в наших генераторах атмосферной воды, если не следить за их чистотой. – Куна еще сказал, что вы чаще едите фрукты и древесные орехи. У нас нет орехов, и это был единственный фрукт, который мы смогли найти. – Она протянула мне небольшой предмет. – Россыпь – не лучшее место для выращивания плодов.
Плод был красным, почти круглым, с небольшой коричневой ножкой наверху. Он был намного меньше плодов, которые росли на деревьях у меня дома, и больше напоминал тот, который мог расти на лозе на одной из ветвей фермы.
– Спасибо, – сказала я и отошла к маленькому столику – тоже квадратному, с прямыми ножками. Стол для совещаний был таким же. Эти люди очень любят прямые углы.
– Я хотел извиниться за мою мать, – произнес Йорген.
– Твою мать?
– Джешуа Уэйт. Она… с ней иногда сложно иметь дело. Но она хочет как лучше.
Судя по виду ФМ, ей хотелось оспорить эти слова, но она промолчала. Дома у нас считалось грубым обсуждать недостатки членов другой семьи, если об этом не попросили прямо. Возможно, у людей это обстоит так же.
В дверь снова постучали, и Йорген открыл. За дверью обнаружилось еще трое людей, каждый с желтым тейниксом в перевязи. Все люди были в одинаковой форме – в летных костюмах с одинаковыми нашивками на плечах. Среди них была одна женщина с коричневой кожей и длинными вьющимися волосами, свисавшими до середины спины. Меня все еще удивляло, что у людей волосы и кожа были разных оттенков цвета коры, как будто они были нарисованы одним и тем же карандашом, но со сменой нажима.
У всех, кроме последнего вошедшего. Его волосы были красноватыми, почти такими же яркими, как полоски на Бабахе, и сильно контрастировали с бледной кожей. Интересно, это естественный цвет или люди тоже иногда красят волосы?
– Мы услышали, что Аланик вернулась, – произнесла девушка с вьющимися волосами. – Мы хотели убедиться в этом сами, и Кобб сказал, что он не возражает, если мы не станем помогать ей сбежать.
Надеюсь, он сказал это в шутку.
– Мне не нужна ничья помощь, чтобы сбежать, – сказала я. – Я здесь по собственной воле.
– Конечно, – согласилась ФМ. – Это Киммалин, Тор и Артуро.
Тот, кого она назвала Артуро, – мужчина с коричневыми волосами – стоял у двери и смотрел на меня. На самом деле люди делали это реже, чем можно было подумать. Единственная причина, по которой я могла не смотреть на них, заключалась в том, что их было так много.
Хотя это не казалось грубым. Скорее походило на то, что мужчина меня оценивает. Я посмотрела на него в ответ, чтобы дать ему знать: я готова принять вызов. Кажется, его это озадачило, так что, возможно, я неправильно интерпретировала ситуацию.
Киммалин подошла и села рядом со мной.
– Они кормят тебя полосками из водорослей? Могли бы хотя бы принести десерт!
– Куна сказал, что УрДейлы не употребляют искусственных подсластителей, – проговорила ФМ.
