Подсластителей? Большинство специй, произраставших на лозах, были ароматными, но не особо сладкими. И хорошо, потому что некоторые фрукты, которые мы выращивали, были, на мой вкус, слишком сладкими, особенно сырыми.
– Все в порядке, – сказала я. – Спасибо. – Я подняла фрукт, проверив кожуру, которая была тонкой и хрустящей.
– Можешь просто кусать его, – сказала Киммалин. – Его не нужно чистить. Если только ваш народ не имеет что-то против кожуры. Мы можем принести тебе нож…
Я откусила кусочек фрукта. Он приятно захрустел на зубах, чем-то напоминая наш персик. Только он был не таким сладким, но обладал более ярким вкусом.
– Ну что, ужасно? – спросила Киммалин.
– Нет, вполне хорошо, – ответила я. – Спасибо.
– Если он тебе на самом деле не нравится, так и скажи, – сказала ФМ. – С фруктами у нас негусто, но мы найдем тебе что-нибудь еще.
Они были добры, но я пришла сюда не ради обсуждения кулинарных тонкостей. Если их политики откажутся мне помогать, я, по крайней мере, могу узнать побольше.
– Почему люди боятся твоего тейникса? – спросила я Йоргена. – Ты назвал его Бабах?
– Именно так, – сказала ФМ, и Киммалин с Тором захихикали.
– Мы будем говорить об этом? – спросил Тор. – У нее явно нет допуска.
– Она уже поняла про гипердвигатели, – возразила ФМ.
– Извините, что брякнула это при вашем начальстве, – сказала я.
– Ничего, – ответил Йорген. – Спасибо, что упомянула об этом так, будто давно знала.
– Но Бабах… – произнесла я.
Бабах, похоже, узнал свое имя, потому что спустился с рук Йоргена и заскользил по столу ко мне.
– Однажды он взорвался, – пояснил Йорген. – Прямо мне в лицо. – Он застенчиво потер один из порезов на щеке.
Я отодвинулась от приближавшегося слизня.
– Взорвался?
– Присматривай за своими водорослевыми полосками, – предупредила Киммалин.
И действительно, слизень с любопытством принюхивался к ним.
– Этот взрыв – он был цитоническим? – спросила я. – Энергия вырвалась из него и изрезала тебе лицо?
– Да, – ответил Йорген. – Но откуда ты…
Я посмотрела на слизня с тревогой:
– Этот тейникс владеет клинками разума?
– Что такое клинки разума? – спросил Тор.
Клинки разума – сложная цитоническая способность. Если это существо владеет ею, это должна быть мощная цитоническая форма жизни.
Хотя мысль о том, что слизень владеет клинками разума, а я нет, была немного обидной.
– Я видела их в применении лишь раз, – ответила я. Я могла бы скрыть эту информацию, но не представляла, как они могли бы использовать ее против меня, а если я тоже буду им что-то рассказывать, им проще будет давать информацию мне. – На РеДауна ими владеет лишь один цитоник. Это… энергия обратного измерения врывается в наше с поразительной силой. – Я посмотрела на слизня настороженно. Тот уцепился за край моей водорослевой полоски и медленно тащил ее из корзины. – Они чрезвычайно трудны в исполнении.
ФМ улыбнулась:
– Так, значит, Бабах у нас сверхуспешный.
– Мне бы хотелось посмотреть на него в действии, – сказала я.
Йорген отодвинулся от меня вместе со стулом:
– Только не при нас.
Слизень медленно втягивал полоску водорослей в рот и тихо наблюдал за происходящим. В этом было что-то зловещее. Особенно теперь, когда я узнала, на что он способен.
– А есть ли другие типы? – спросила я. – Слизни-коммуникаторы? Или, возможно, слизни-ингибиторы?
– У нас есть слизни, приводящие в действие гиперсвязь, – сказала ФМ. – Но мы пока что не придумали, как их использовать, – настоящего гиперкома у нас нет, поэтому пилоты не стараются установить связь с ними. А про слизней-ингибиторов я не знаю.
– А ингибиторы приводят в действие цитоники? – спросил Йорген.
– Действие, – сказал Бабах.
Это тоже тревожило.
– Иногда, – ответила я. – Для этого нужно много энергии и, как правило, сотрудничество между несколькими цитониками. Но у Верховенства есть гипердвигатели, которые работают без цитонического присутствия. Если они используют тейниксов для питания своих гипердвигателей, возможно, там есть и слизни-ингибиторы.
– Если для этого требуется несколько цитоников, – сказал Тор, – интересно, потребуется ли и несколько тейниксов? Мы только начали узнавать, на что они способны, работая вместе.
Бабах продолжал мирно жевать полоску водорослей. Идея о сотрудничестве с этим существом была пугающей.
– Что ты можешь рассказать нам про гиперпрыжки? – спросил Тор. – Ты же явно умеешь это делать.
Я заколебалась. Йорген, ФМ и их друзья делились со мной информацией. Но не было ли это игрой – свободно отказаться от того, что они знали, чтобы я поделилась с ними своими знаниями?
– Она пока не собирается нам ничего рассказывать, – произнес Йорген. – Это ее козырная карта. Она хочет помощи от ССН в обмен на эту информацию.
– Ох, – сказал Тор. – Извини.
Видимо, это была не та игра.
– Все нормально, – сказала я. – Я хотела бы научить тебя тому, что я знаю, если ты хочешь работать со мной.
– Я бы с радостью, – ответил Йорген. – Но это не нам решать.
– Кстати, об этом, – сказала я. – Я уже спрашивала тебя о твоем мнении, но ты так мне и не ответил.
Йорген вздохнул:
