– Я вижу корабль на сенсорах дальнего действия, – сказал Йорген. – Похож на транспортное судно. Это оно нам нужно?
– Да, – ответила я.
Я нашла элементы управления датчиками моего корабля и осмотрелась. Я привела нас на дальнюю сторону дерева, примерно в пяти минутах полета от нужного места, и не была уверена, что ожидающий корабль все еще здесь. Прошло несколько часов, и их могли уже отвезти куда-нибудь еще.
Но корабль все еще висел рядом с базой. Либо они подчинили всех внутри, либо наши сторонники были слишком испуганы, чтобы сражаться.
Мы собирались показать им, как это делается. Истребители Единства нас не ожидали, поэтому, даже если бы они увидели наше прибытие, у нас должно быть несколько минут на подготовку, пока они готовят свои корабли.
– На дереве все еще есть мирные жители, – сказала я. – Несколько небольших поселений плюс предприятия по добыче древесины. Я не хочу стрелять ни по ним, ни по транспортному кораблю. Там держат моих сторонников, и, оказавшись на свободе, они смогут присоединиться к нам.
– Понятно, – произнес Йорген. – Что ты можешь рассказать нам об этом корабле?
– Не многое, – сказала я. – Это малый транспортник Верховенства. Это не боевой корабль, но на нем стоит цитонический ингибитор, поэтому я не могу прыгнуть туда и выпустить своих. Последний подобный корабль, который я видела, был укомплектован дионейцами, но пилотировал его цитоник-УрДейл. Сейчас поблизости нет цитоников, кроме нас, разве что в трюме этого корабля.
– Ты не в курсе, есть ли у них гипердвигатель? – спросил Йорген.
– Вряд ли, – ответила я. – Они никогда не давали нам эту технологию – боялись, что мы раскроем их секрет.
– Звучит разумно, – сказала ФМ.
– Если они не могут совершать гиперпрыжки, – проговорил Йорген, – мы можем надавить на них и заставить приземлиться. Ты не знаешь, с каким количеством истребителей мы можем столкнуться?
– Нет, – ответила я. – Однако здесь было размещено много кораблей плюс еще те, которые Единство взяло с собой для захвата базы. Хотя у них может не хватить пилотов, чтобы снабдить ими все корабли Независимости.
– Хорошо, – сказал Йорген. – Наша главная цель – заставить этот транспортник сесть и освободить заключенных на нем. Вторая цель – отбить базу. Звено «Небо», рассоединяемся и движемся к… этому дереву.
– Оно называется Дупло, – уточнила я.
– Скад, – сказала Страж, – у него даже название жутковатое.
Энерголучи вокруг меня исчезли, и члены звена рассоединились. Пока что я не видела, чтобы к нам приближались истребители Единства.
– Аланик, у тебя на панели должна мигать кнопка управления рацией, – сказал Йорген. – Нажми на нее.
Я так и сделала, и он продолжил говорить по рации.
– Это выделенный канал, – объяснил Йорген. – Остальные члены звена нас не слышат. Видишь диск для перехода с канала на канал? Возможно, тебе стоит отметить мой канал на тот случай, если тебе нужно будет что-то сказать мне, но так, чтобы остальные не слышали.
– Если мне нужно будет о чем-то доложить, я могу обратиться к тебе напрямую мысленно.
– Да, точно! – спохватился Йорген. – Мне нужно будет к этому привыкнуть. Я могу связываться так со слизнями; возможно, принцип действия одинаковый? Еще мне нужно, чтобы ты показала мне, как совершать гиперпрыжки без тейникса.
– Неизвестно, сможешь ли ты это, – предупредила я. – Не все цитоники это могут.
– Так, значит, у нас разные способности? – уточнил он. – Как и у тейниксов?
– Не совсем. Скорее – сильные и слабые стороны. И некоторые цитоники сильнее других.
– Ясно, – сказал Йорген. – Если Спенса может показать мне что-то, она обязательно покажет.
В его голосе не было горечи. Я не знаток человеческих интонаций, но, мне кажется, он говорил с печалью.
– А где Спенса? – спросила я. – Ты говорил, что она снова ушла. Ее захватило Верховенство?
– Нет, – ответил Йорген. – Она потерялась где-то в «нигде». В том месте, которое проходишь во время гиперпрыжка. Там, где глаза.
– Обратное измерение, – сказала я. – В каком смысле она там потерялась?
– Она ушла туда, чтобы сбежать от Верховенств. И теперь ей никак не удается найти выход.
– Обратное измерение – не то место, куда уходишь, – сказала я. – Его… ну, проскальзываешь. Там нельзя оставаться. – По крайней мере, насколько мне известно.
– Да ну! Ты не знаешь Спенсу. Она делает много такого, что вроде бы невозможно.
Похоже, такого человека, как она, хорошо иметь на своей стороне, но плохо, когда она исчезает.
– Ты не хочешь выбрать себе позывной? – спросил Йорген. – Мы обычно не используем настоящие имена при переговорах по рации, но я не знаю, есть ли у вас такой обычай.
– Нет, – сказала я. – И я не знаю, как себя назвать.
– Если спросить у звена, то получишь множество предложений. Но они могут тебе не понравиться.
– Почему они зовут тебя Заразой? – спросила я. – Это из-за ран на твоем лице?
– Увы, нет.
– Ты непривлекателен по человеческим меркам?
– Что? Нет! – Йорген запнулся. – Ты считаешь меня уродливым? Дело не в лице. Зараза – это человек, который всех достает. Грубый человек.
– Так, значит, тебя не любят?
