Золотые глаза фаэта светили влажным блеском. Леда обняла его руку.
- Ты хочешь выяснить, почему резервации как заповедники? Я угадала?
- Тут все ясно. Не так ли, Люй? Там люди, не отягощенные чрезмерностью греха. Им суждено спастись.
- И таким, как Фред, тоже? - спросила она.
- Фред-младший не из мира Лии. И он там не живет. Появляется - исчезает. Там его работа, нужная ему самому. Без Фреда обойдутся...
- А что, если рай по ту сторону Перехода? - женски непоследовательно продолжала расспросы Леда, - Или там начало пути?
Но их беседа прервалась: в работу Совета, которому предстояло стать Верховным Протекторатом, включился Шри Джая. А его не слушать они не могли.
- Мы проиграем не раньше, чем сдадимся! Только тогда! - голос брахмана звучал негромко, но твердо. А бархатный, будто в горле полуслышно звенели десяток сказочных микроколокольчиков, тембр проникал в самые глубины восприятия, - Примкнувшие к "Нео-Силлабусу" выкинули перед врагом белый флаг. И они собственными руками вырыли себе прямой тоннель в ад.
Человек Алтая, как его тут же назвала Леда, - не выдержал и, плотнее запахнувшись в серую ленту одежды, почти выкрикнул:
- Да что ад? Завтра на земле не останется места и для одной человеческой могилы. А если сохранится хоть одно погребение, - некому будет цветы туда положить. Я не пойму, о чем вы говорите?
- Я говорю о том, что смысл Вторжения нельзя оценивать однозначно. Как сплошное истребляющее зло. Пламя звездной войны начало переплавку душ как фаэтов, так и землян. Кто ее пройдет, - тот сохранит себя. И черный, и светлый огонь, - оба горят в каждом из нас. Все мы - у истока реки возрождения.
Шри Джая поднял руку к небу.
- А Черная планета погубит себя сама. Возможно, нашими руками. Но - сама. Ждать недолго... Но нам все еще грозит повтор... То ли опять здесь, то ли за Переходом, - не знаю, я не пророк. В одном уверен: мир Вселенной един. Черные звезды чужой галактики уже мерцают над нашими головами. Расстояния потеряли прежнее достоинство.
Он опустил руку. Расширенные глаза брахмана мерцали золотыми искорками вдохновения.
- На умирающей Земле рождается новая Церковь. Объединенная Церковь единой веры. С завтрашнего дня ее лидеры примут на свои плечи и светскую власть. И, - прежде чем сказать хоть одно властное слово, братья мои...
Тут Шри Джая сделал паузу и протянул обе руки вперед, взмахнув широкими белыми рукавами.
- Прежде нам самим необходимо приготовиться, оздоровиться, очиститься! После того - войдем в реку новой жизни.
Речь руководителя резервации острова Бали завершилась общим одобрением. И даже Человек Алтая, отбросив недоверие и скепсис, закивал упрямой аскетической головой. Следующим оратором, по выбору Бортникова, стал Арсений Кусик, успевший за несколько недель стать известным и землянам, и фаэтам.
- Арсению с его людьми досталось не только от чужих, но и от своих, - сдержанно улыбнулся Игорь Всеволодович, - предоставляя тому слово, - Расскажите, как вы выдержали атомную бомбардировку Курил.
Полутораметрового роста и очень худой, Кусик мог бы сойти за мальчика. Если бы не лицо, - нездорово темное и морщинистое. Лицо древнего старца. Но на вопрос Бортникова оно расцвело такой улыбкой, что Арсений помолодел на два-три десятка лет.
- А что бомбежка? Роза Ветрова спасла. Чуть тряхнуло, однако. И все, обошлось.
Следом улыбнулся Игорь Всеволодович, широко и ярко:
- Еще одно чудо. Подобное одиссееву. Тому Эол все ветры в мешок завязал. Оставил один, попутный...
Кусик согласно кивнул:
- Только бы и мы наш мешок не развязали по глупости. Тогда уж небо и над резервациями покраснеет-загорится.
Он пробежал узкими глазами по рядам, на миг задержал взгляд на лице Эрланга и добавил:
- Хотите знать, как у нас, в Ханко-Уссурийской резервации? Нормально у нас. Второй раз за этот год расцвел лимонник... Но Проходы далековато. Нам нужен Протекторат.
Он развел руками, склонил голову в поклоне, и прошел к своему месту. Леран с Ледой обменялись взглядами: рано постаревший нивх-дальневосточник дал понять в мимолетном столкновении взоров, что знает нечто важное, но не подлежащее оглашению. Но встречу с ним перенесли на вечер; к тому же за спинами раздался приглушенно-приглашающий шелест крыльев.
- Радомир! - обрадованно воскликнул Леран, - Он привез Инса.
Леда радостно всплеснула руками: дракон Радомир стал и ее другом. После гибели Славеня они с ним сблизились, стали единой семьей. Радомиру нравилась роль опекуна неординарно красивой человеческой пары. Извинившись перед Люем, они тихо поднялись со скамьи и подошли к дракону. Тот расположился на песке с гордо-лукавым видом, показывая, что честно выполнил долг и ожидает похвалы. Леда подбежала к нему и прижалась щекой к теплой, пахнущей высотной свежестью голове. А Леран, обменявшись с Радомиром мысленными приветствиями, встретил слезшего с драконьей спины Инса.
- Порученец Генерального координатора прибыл для уточнения задач! - доложил он, вытянув руки "по швам".
Глаза Инса светились таким безмерным восторгом, что Леран рассмеялся.
- Что с тобой, "порученец"?
