- Прости Памела, мы займемся твоим вопросом через десяток минут. Возникла ситуация, требующая немедленного выяснения. Не возражаешь?
Памела наконец почувствовала, что в комнате творится нечто экстраординарное, и мягко сказала:
- У нас есть время, Генеральный советник.
- Кто начнет? Ты, Антэ! - за столом сидел не Генеральный советник Комитета Пятнадцати, а император планеты Манде.
Антэ понадобилось полминуты, чтобы справиться с волнением и инициировать запас земных слов.
- Признаю вину. Я поступил неправомочно самостоятельно. Я обязан был сообщить тебе о своем замысле. Оправданий не ищу, но время было такое, как на Земле сейчас.
Леда смотрела на Антэ во все глаза, ожидая страшного, неприятного открытия.
- Я клонировал твою погибшую мать, Эрланг. А затем личность клона перекодировал в семя. И тайно включил ее в твою программу сохранения.
Даже в отсутствии людей розовая "жемчужина", дом императора Фаэтона, не знала такой пронзительной тишины. Памела не могла отвести взгляда от Эрланга, она не узнавала его лицо. А Генеральный советник сидел с закрытыми глазами. Леда поставила фотографию на стол. Айла повернула ее к себе и принялась пристально изучать...
- Я - Лимния.., - она говорила замедленно; крайне редко Айле приходилось общаться вслух, и еще реже использовать земные языки. - Память возвращается... Клон... Благодаря Антэ я пережила еще одну смерть?
- И еще одно рождение, - негромко добавил бледный Антэ.
- Как ты опознал ее? - не поднимая век, спросил Эрланг.
- Я перенес на клон метку и записал ее в программу. Знак Лимнии. И ты должен помнить. На правой щеке, у виска. След детской травмы.
Эрланг открыл глаза. На правой щеке Айлы еле заметно темнело пятнышко сложной конфигурации. Пятнышко столь же неповторимое, как отпечаток пальца или рисунок радужки.
"Смотрел, но не видел... А внутреннее, истинное Я узнало. Вот почему меня так тянуло и тянет к ней. Лимния... Мать..."
- Ключ к пробуждению памяти - имя, - продолжил Антэ, - Я не смог сдержаться. Малый срок для адаптации. Я не землянин, но еще и не фаэт.
Взгляд Леды обратился к Айле. Не было в нем огня соперничества, а только сочувствие и желание понять... Она крепко сжимала рукой плечо Лерана, не замечая того.
- Вы - мать Лерана? Та, которая...
Она хотела было сказать: "Та, которая погибла миллионы лет назад в миллионах миль от Земли?" Но не сказала. Ведь тогда пришлось бы произнести имя "Эрланг", которое она для себя не признавала.
- Я думаю, Леда.., - мягко ответила женщина с двумя именами.
Айла продолжала изучать фотографию. Холод покидал ее, статуя оживала.
- Мать и сын, - Айла говорила так же медленно, - Но я - копия клона. Была клоном... Как быть с этим?
Она подняла взгляд на Антэ; тот явственно вздрогнул.
- Почему ты избрал меня, Антэ? Почему одну меня?
- После разгрома посольства на Йуругу ваши останки смогли вернуть домой. Личностный код в ДНК сохранился. Эрланг был слишком занят. Я хотел сделать подарок...
"Вот это подарок! - ужаснулась Леда, - Клон или ... Копия копии? Или кто? А если бы я вот так встретила свою маму? Неожиданно... И непохожую на себя внешне, но все-таки ее?"
Памела смотрел на фаэтов с непониманием и страхом. Мораль всемогущих инопланетян... Она уже не верила, что их союз с землянами искренен. Вопрос, с которым она пришла к Генеральному советнику, забылся.
Часть вторая
Поражение
Глава первая. Число человеческое.
Серая пелена над серым городом. Напрасно дома человеческие пучат окна-глазницы под ресницами людского таланта. Ни оригинальная резьба наличников, ни прихотливая вязь деревянных узоров под скатами крыш, - ничто не отзывалось теплом в душах живых.
Ибо гремел и звал колокол.
Гудела в серой выси колокольня, освобожденная от знаков православия. Гудела внизу серая толпа, изголодавшаяся и обозленная, натрудившая мозоли в поисках врага близкого, врага виноватого.
Церковь с низложенными крестами астматически дышала раскрытыми настежь дверями. На улицу бесстыдно глазел неприлично голый иконостас. Стекла притвора отхрустели своё под сапогом и ботинком. В пустоте храма вихрил серый ветер.
