Он хотел что-то еще добавить, но не успел. Пальцы Эрланга сжали бокал, и он рассыпался влажными осколками. Зрачки расширились и застыли в одной точке. Только точка, на которой они замерли, находилась не здесь, не во дворце "Эмме-йа".
- Что случилось? - испуганно прошептала Леда.
Он ответил не сразу, с трудом шевеля обескровленными губами.
- Случилось самое страшное. И подумать о таком было невозможно.
- Леран?!
- Контейнеры мои потеряли жизнь. Мертвы мои контейнеры... Не будет больше лотосов.
С Ледой говорил Эрланг, на нее смотрело чужое лицо, но она справилась со страхом.
- Что?! Больше не будет золотых дождей?
Спросила одно. А подумала другое: "Больше не будет заново рожденных. Больше никто из фаэтов не получит новой жизни на Земле". Произнести такие слова она не сможет никогда.
- Почему, Леран? - спросила она Эрланга.
- В ядрах комет стоят излучатели. Они выжгли все пространство Системы!
Медленная рука сняла со лба красную повязку с веселым земным камнем. Леда поняла: пришла пора возвращения черного цвета. Случилась вторая расстрельная ночь... В первую погибло двое. В эту - много миллионов, даже миллиарды. Они погибли, не возродившись.
Глаза Эрланга горели потемневшим золотом.
- Я только что принял сообщение из Комитета Пятнадцати. От Игоря. С дополнением от Агасфера. Шпион, разведчик Йуругу среди нас. Тот самый, кто начал с организации преступного "Нео-Силлабуса". Он и выдал бестфайрам тайну жизни...
- Его найдут.., - сказала она тихо первое, что пришло в закружившуюся голову.
- Нет. Не найдут. Ни Агасфер, ни Мартин не смогут. Весь Комитет Пятнадцати не справится. Этот шпион - фаэт, Леда. Земля подарила ему вторую жизнь. Он предал и Землю, и память о Фаэтоне. Он предал все, что только смог...
- Но... Разве эти... бестфайры... не могли сами?
Он не заметил ее вопроса и сказал себе вслух:
- Одного не понимаю...
Она робко протянула руку и дотронулась до его лба, сиротливого без красной ленты. Лоб дышал жаром. И спросила:
- Чего ты не понимаешь? Только не молчи, и говори вслух.
- Хорошо. Буду говорить вслух. Я не понимаю, как мы не узнали об излучателях вовремя. Хоть один человек, фаэт или землянин, должен был зафиксировать излучение. Комиссия Возрождения реально перекрыла все сектора Системы! Где же застряла информация?
- Разве нельзя проследить?
- Трудно. Очень трудно. И мне трудно.
- Ты винишь себя... Зачем?
- Мне первому! Мне следовало понять сразу: Аполлион может быть фаэтом! Я был совсем не прав, я думал о фаэтах лучше, чем о людях Земли!
А в сознании билась мысль, пытающаяся отыскать выход из случившейся трагедии.
"Излучающих смерть комет около десятка. Импульсы четкие, выверенные. Они нашли частоту и амплитуду! На Фаэтоне мне не хватило нескольких недель... Не удалось добиться абсолютной защиты, осталось открытым маленькое окошечко-лаз. Знали только те, кто имел со мной прямой контакт".
Он обхватил голову руками и сжал побелевшими пальцами. Совсем так, как делал Ирвин Кронин, когда случалось что-то очень нехорошее.
- Живой космос... Теперь он мертвый, его выжгли...
Леда разъяла его руки, заменила своими. Распахнула полотенце, прижала его к себе. Раскаленная голова обожгла ее обнаженную грудь и открытое сердце. Леран затих. Показалось, что он всхлипнул. Она крепче прижала его к себе, но он мягко отстранился и выпрямился. Глаза Лерана были сухи.
- Кончился наш праздник, Леда, Мы возвращаемся. Рано оплакивать. На Земле Антэ, он прошел адаптацию. Антэ был помощником Эрланга. Есть еще надежда. Ведь я не все помню...
Эрнест Мартин, скрестив руки на груди, стоял у входа. У ног шипело подступающее море, в небе завис дежурный Юнивер. Рыбацкий поселок был пуст, людей эвакуировали в глубь материка.
Накануне Мартин сказал Салтыкову, что нельзя обсуждать проблему "закрытия контейнеров" без участия фаэтов. Денис то ли не согласился с ним, то ли не смог изменить общий настрой.
Отсутствовал даже Эйбер, единственный из фаэтов член Комитета Пятнадцати. Все они ожидали возвращения с Плутона Эрланга.
Игорь Бортников, конечно, имеет право. Но - четверо взрослых и десять детей! Гении человечества, желающие спасти нерожденных фаэтов. Фаэтов, которым лишь случай помешал переселить людей с Земли на Марс. Фаэтов, по следам которых пришла с чужой звезды смертельная угроза.
Двери оставили открытыми. Мартин смотрел на море и слушал. Предложения, гипотезы... Ничего у них не выйдет. Если кто и сможет что-нибудь, то Эрланг. Да, Эрланг, но не Леран Кронин.
Дом Крониных охраняется не хуже, чем в свое время Белый Дом или Кремль. Но здесь нет прикрытия, имеющегося у Цитадели. Всех этих штучек с пространством: лабиринтов, ловушек, экранов и тому подобного. Фаэты не торопятся дарить свои секреты направо и налево.
