И - вот она, нехарактерная для фаэтов нелогичность, нерациональность... Эан с Исоном телепатировали Эрлангу, руководимые незнаньем-заблуждением. Ибо они были уверены: командующий знает все то, что знают они. Включая последнее знание, полученное от "Барта".
- Эрланг! Спасай себя!
Командная часть рубки, имеющая независимость и заряд старта, имела шанс, будучи отстреленной от Юнивера, на номинальное спасение. А если бы Исон с Эаном знали, что в момент получения ими информации от "Барта" Эрланг был в бессознании? Пожалуй, это ничего бы в раскладе не изменило. Но их обращение к вождю заставило того подняться и быстро облачить Леду в скафандр высшей защиты. На большее времени не осталось.
Флагман земной Армады замедленно, словно в жутком сне, разрывался на неравные куски. Одна мысль билась в мозгу Леды: "Почему он раздет? Где его скафандр?" Прозрачное ограждение рубки еще сдерживало натиск извне. Уже корчились в агонии остальные члены экипажа и недавно спасенные пассажиры, а Леда с Лераном наблюдали за тем, как их отсек сопротивляется ударам вытянутых хвостов, беззвучному скрежету по металлопластику сверкающих клинков, высунутых из разинутых треугольниками пастей.
Первые трещины зазмеились под царапающими лапами смерти, надежда покидала людей. Тут словно вихрь огня пронесся над серыми спинами, смел их с рассыпавшегося острыми осколками купола, удалился в безвестность и тут же вернулся.
Дальнейшие события восстанавливались в памяти после, когда Ян Зарка помогал Лерану снять скафандр с обездвиженной Леды.
Ян дышал тяжело, но в голосе его звучало удовлетворение:
- Вот для чего я оказался у Паллады! Не для боя - зачем зря! Так их не победить...
- Ян, где мы сейчас? - спросил Эрланг, мало что понимая.
- На орбите Земли. Как писали наши фантасты - нуль-бросок. На моем Юнивере новенький приборчик, один из фаэтов вспомнил и сделал. Сделал и поставил...
- Вспомнил? Кто?
- Ну, вспомнил или изобрел... Мы для тех как пропали. Исчезли...
Желтый кометный хвост, затмевая низкую Луну в третьей четверти, тянулся от зенита до восточного горизонта. Голова кометы стояла точно под полярной звездой, указывая людям Земли основной ориентир бытия. Яркий ореол комы затмевал все краски неба, предвещая близкий исход.
Доски пирса, то и дело заливаемые водой, скользили под ногами. Татарский пролив наступал на дальневосточную тайгу, возмущенно шумящую за спинами.
- Через месяц-два нам придется наблюдать море с вершин лиственниц, - сказал Арсений Кусик, пощипывая кончиками пальцев единственный волосок на подбородке.
Глаза его слезились от хронической бессонницы, оставляя влажные следы на морщинистых щеках. Стоящий рядом экс-рейнджер Уинборн, проверяя сапогами крепость скрипящих досок, простуженно сказал:
- Ты постарел лет на тридцать, брат. Я потерял работу, нужную больше жизни. Потерял друга. У нас все отнимается. И ничего взамен...
- Разве Сокоро погиб? - спросил взволнованно Кусик, - Как это случилось?
Он оглянулся. Сзади, в двадцати метрах, неподвижно замерла группа фаэтов.
- Он уважал тебя, Арсений. И любил этот залив. Хоть в названиях осталось еще счастье...
- Поэтому он сбрасывал контейнеры здесь?
- Хотел сделать тебе приятное. Ведь лотосам все равно, где раскрываться. Но золотые дожди кончились, и он потерял веру... За день до... Он вспоминал о тебе.
Он замолчал, разглядывая море. Отражение нависшей над головами кометы тянулось бесконечной блескучей полосой. Барашки на гребнях ближних волн розово кровенели, как пена на закушенных удилах загнанной лошади.
- Ты говорил с ним за день? Как?
В глазах Уинборна заплясали желто-розовые отсветы. Губы над крупным прямым подбородком сжались в линию.
- Я как знал, Арсений... Кругом массовый суицид. Но разве я думал? И записал тот разговор. Послушаешь?
Кусик отер кулаком глаза и кивнул. Уинборн вынул из кармана куртки диктофон и нажал кнопку. Голос Сокоро, искаженный магнитной лентой, шелестел, вплетаясь в ветерок с моря. Фаэты повернули на новый звук головы.
- ...Я не знаю. Как жить! Нет биржи, банков, магазинов, - это перенести не трудно. Деньги никому не нужны, золото и алмазы потеряли цену, - плевать! Но - для чего все?
Уинборн нажал кнопку паузы и сказал:
- Я стер свои слова, получился монолог. Последний... Нет, прощальный. Ты имеешь право услышать.
Он отпустил кнопку.
- Год остался нам или десять - какая разница? Если мой срок отмеряют те жуткие твари - жизнь теряет смысл. Будущего для нас не хватило...
Голос Сокоро из исчезнувшего прошлого звучал с такой горечью, что Арсений Кусик заменил кулак грязным платком.
- ...Стоило прогрессировать тысячи лет? Придумать электричество, джакузи... Чтобы в один миг все потерять и вернуться в пещеры? Наука, техника, хваленый ракетно-ядерный щит - где все?
Двое из фаэтов, - мужчина и женщина, - подошли ближе. Исповедь рейнджера, бывшего лучшим сборщиком контейнеров с семенами лотосов, привлекла их. Дослушали молча. Уинборн, спрятав диктофон, сказал Кусику:
