- А легион не помешает, Эрланг? У вождя есть более важные дела.
- Не помешает. Их вождям тоже требуется передышка.
Он включил воспроизведение. Телеэкран показал большое задымленное помещение: левая стена отгорожена стойкой бара, правая завешана красочными иллюстрациями из Кама-сутры. За стойкой, за столиками, на полу - везде люди, желающие найти нирвану посреди разваливающегося мира. Наркотики, спиртное, секс... Традиционный древний набор средств для тех, кто потерял связь со временем и пространством вне себя.
- Узнаешь?
- Приют разгульных страстей. Таких на сегодняшней Земле миллион.
- Уже меньше, - улыбнулся по-кронински, одними глазами, фаэт. - По крайней мере на один. На этот самый...
...В "Приют" вошел высокий человек в черном плаще с наброшенным на голову капюшоном, распахнув дверь ударом сапога. Никто из присутствующих, включая бармена, не отреагировал на него. Человек в плаще обошел всю комнату, внимательно осмотрел сидящих за столиками и лежащих у стен, остановился у стойки бара.
Бармен, он же хозяин, профессиональным чутьем заподозрил неладное и склонил почтительно голову, нащупывая оружие под стойкой. Голос вошедшего, густой и низкий, сковал его движения.
- Назови мне себя и имена постоянных клиентов. Покажи их. Расскажи о них. Кратко, в двух словах.
Лицо бармена покрылось испариной. Он положил дрожащие руки на стойку и заговорил, указывая пальцем то на одного, то на другого... После такой разведподготовки началось то, что называют разгромом. Или погромом. "Черный мститель" начал со столиков, "выключая" сидящих избирательными, выверенными ударами. Кто-то падал на пол навсегда, кто-то - чтобы очнуться без желания вновь оказаться в подобной ситуации. Информации, полученной от хозяина заведения, человек в черном доверял.
Но не все пожелали добровольно расстаться с жизнью или кайфом. В ход пошли пистолеты, ножи, мебель. Шум, грохот, крики, свист пуль... Но человек под капюшоном не меняет избранной тактики, он как заговоренный: не берут его ни пуля, ни нож... Он проходит помещение до конца, пинком распахивает дверь в другую комнату. Меняются камера и ракурс; вид, очевидно, из угла под потолком.
В тумане наркоты - коллективная оргия голубых. Голые мужики всех возрастов совокупляются прямо на полу, среди шприцев, банок и бутылок. Удар ногой по первой паре; чувствуется глубокое отвращение "мстителя" к происходящему. Пара "геев" у входа расклещивается, но каждый, не заметив разъединения, продолжает те же страстные телодвижения. Остальные любовники не реагируют на появление постороннего. Человек в черном плюет на пол, осматривается, замечает в углу автомат. Через минуту комната залита кровью...Он возвращается к бармену. Тот ожидает, дрожа всем телом.
- Я не буду тебя убивать. На твое место найдется другой, не лучше. Но запомни: так будет со всеми. И так будет с тобой, если...
Глаза бармена-хозяина притона показывают: он все понял и с этой минуты благопристойность станет самым желанным гостем его заведения.
Эрланг выключил магнитофон.
- В моем распоряжении не одна такая кассета. Зачем это человеку в черном плаще? Он именно так желает найти свою смерть?
Агасфер опустил веки. Молодое лицо потускнело, и сквозь правильные его черты проступила застарелая, не юношеская усталость.
- Почему нет? Право на смерть имеет каждый... Я понимаю его.
- Право или обязанность? Или необходимость? У человека есть обязанность уйти из жизни тогда, когда прервется его линия судьбы. Не раньше! Вопрос о правомерности личного суда пока не будем трогать.
Агасфер нетерпеливо вздохнул и сказал раздраженно:
- Наказание смертью может быть легче наказания жизнью. Ты ведь знаешь... К чему этот разговор? Для расследования каждого преступления нет ни времени, ни профессионалов. По решению Комитета Пятнадцати полиция объявляет и исполняет приговоры. Разве увиденное выходит за пределы?
- Красно-белый террор, - задумчиво сказал Эрланг, - Разрешение Комитета... Кто свободен от ошибок? Но тот ли путь? И - ты забыл о задаче, которую сам же взвалил на себя? Ведь она важнее разгона всех притонов!
Он открыл глаза и пристально посмотрел на собеседника. Словесное общение затрудняло поиск смысла, но привлекало скрытой интригой. Да и Агасфер предпочитал слово.
- Аполлион... А разве он прячется, чтобы его искать? Вы, фаэты, наивнее землян. Скрытые эмоции сильнее откровенных. Логически бесспорно ясно, а вы не соглашаетесь. Не со мной - с собственными выводами.
- Аполлион.., - растянул слово Эрланг, - Ты прав, не принимает сердце. Не соглашается, бунтует.
- Черную работу должен делать черный... Я не спорю! Мне не хватает прямых улик. Нужно еще немного времени. Я собрал команду по этому случаю. Следственную группу, если хотите. Аполлион рядом, совсем близко к вам. И он не один. И рядом с ним ни одного землянина.
