Непредвиденная задержка поначалу взбесила Панчулидзева. Он и так всё это плавание чувствовал себя не в своей тарелке. Старательно избегал Несмита и даже с Полиной держал дистанцию. Однако, очутившись в Ванкувере, понял, что не в силах что-либо изменить, примирился с ситуацией, стал проводить свободное время с Полиной в прогулках по ближним окрестностям. К ним довольно часто присоединялся Несмит. Он оказался вовсе не таким неприятным субъектом, как это поначалу показалось. Напротив, демонстрировал дружелюбие и даже согласился давать Панчулидзеву уроки английского. В свою очередь, беседуя с ним, совершенствовался в познании русского языка. Такое общение было не только приятным, но и весьма плодотворным. К концу пребывания в форте Панчулидзев, имеющий склонности к языкознанию, довольно сносно говорил и читал по-английски, а Несмит выучился петь русские песни и даже запомнил несколько поговорок.
Несмит просто подкупал своей откровенностью. От него Панчулидзев узнал много об особенностях американцев. Скажем, о национальном девизе «киип смайл» – «держать улыбку». Держать, несмотря ни на какие обстоятельства. Или принцип «время – деньги». В этом смысле Джон Несмит был настоящим американцем. Будучи вовсе не бедным человеком, он, тем не менее, все свои расходы, даже самые мелкие, записывал в конторскую книгу, с которой никогда не расставался. Эта привычка очень забавляла Панчулидзева. Ведь Несмит не был скуп. Он, например, арендовал большой особняк, единственный в форте, для размещения себя и своих гостей.
– Мистер Несмит, зачем вам этот копейбух? – однажды спросил Панчулидзев, застав его углублённым в расчёты.
– Я – бизнесмен, деловой человек по-вашему. А у нас быть деловым человеком и не знать счёта деньгам – понятия несовместимые…
– Что ж, и в России деньги счёт любят…
– О, кей! – Несмит переспросил пословицу и записал её в свою конторскую книгу. – Это очень правильные слова. Вы, князь, должны запомнить одно: в Америке живут люди разных верований. Но один бог, общий для всех, это доллар. Он у нас, как и у вас, русских, в трёх ипостасях: отец, сын и дух святой…
– Не кощунствуйте! – возмутился Панчулидзев.
– Это не кощунство. Это правда. Кто-то любит воевать, кто-то веселиться, а американцы любят зарабатывать деньги. Деньги дают свободу, они открывают человеку все возможности. Вот, скажем, лично для меня процесс получения прибыли это такое же священнодействие, как для поэта сочинять стихи! И не важно, как я их получу…
Панчулидзев посмотрел на него с сочувствием:
– Постыдная прибыль хуже убытка…
Несмит искренне удивился, но и эту фразу записал в свою книгу:
– Уай? Почему? Деньги не пахнут! Один мой знакомый заработал состояние на устройстве общественных туалетов. А молодой Рокфеллер, сын обычного уличного торговца, стал миллионером во время войны с южанами. Он снабжал оружием и обмундированием обе воюющие стороны. Вы назовёте это предательством, а это и есть настоящий бизнес! Спросите любого американца, и вам ответят, что абсолютно не важно, каким путём вы добыли своё состояние. Продажа оружия и виски дикарям, изобретение паровой машины, разбой на дорогах или выращивание маиса… Всё, что может принести хотя бы один доллар, не может осуждаться, любая прибыль – хорошо. Нас с детства учат зарабатывать. Я, например, мальчишкой, продавал газеты на улице. И мой отец – человек далеко не бедный, хвалил меня: «Из тебя вырастет настоящий бизнесмен!» Более того, у нас так: хочешь стать сенатором – плати, мэром города – плати. Хочешь быть титулованной особой, деньги на бочку, и ты – граф!
Панчулидзев сверкнул глазами:
– Настоящие титулы не продаются, мистер Несмит! Моему роду более четырёхсот лет!
Несмит ответил ослепительной улыбкой:
– Никаких обид, князь! Всё – только бизнес! Как говорил преподобный Мартин Лютер из Вюненберга: «На том стою и буду стоять!»
Они замолчали.
Неожиданно Несмит заговорил об Аляске:
– Ваш император – очень умный человек. Он вовремя отдал нам Аляску. Она всё равно стала бы нашей, только чуть позже.
Панчулидзев вспыхнул:
– Это ещё бабушка надвое сказала.
В гостиную вошла Полина. Панчулидзев поцеловал ей руку. Несмит ограничился рукопожатием, широко распространённым здесь.
– Мисс Полина, вы сегодня выглядите на миллион долларов! – отвесил он сомнительный, с точки зрения Панчулидзева, комплимент: трудно было понять, похвала это или ирония.
Полина метнула в сторону Несмита один из своих неотразимых взглядов, но не проронила ни слова. С Несмитом она вообще держала себя необычно сдержанно. При американце её словно подменяли. Эта известная покорительница мужских сердец становилась покладистой, внимательной, почтительной, словно прилежная ученица. И хотя сам Несмит внешне не проявлял к ней никаких чувств, Панчулидзев с прозорливостью влюблённого догадывался, что это вовсе не так. Ведь когда американца не было рядом, она снова становилась собой – гордой, независимой и дерзкой.
