…В конце третьей недели пребывания в Элке Несмит сообщил, что нашёл проводников. Он, впервые за последние дни, сверкнул своей белозубой улыбкой.
– Что за люди? – спросил Панчулидзев.
– Пойдёмте, я вас познакомлю, князь. Мисс, буду счастлив, если вы составите нам компанию.
В салуне в этот час было немноголюдно. За столом в углу сидели два человека, ещё один посетитель устроился слева от них.
Несмит подвёл Панчулидзева и Полину к угловому столу. Мужчины поднялись и сняли шляпы. Оба одеты в одинаковые замшевые охотничьи рубашки, по краям отделанные бахромой, кожаные брюки и сапоги, но являли собой полную противоположность. Один – низкорослый, плотный со спутанной гривой седых волос и непомерно длинными руками. Другой – высокий, сухопарый и абсолютно лысый.
– Мистер Хоуп и мистер Хольт, – представил их Несмит. – Прошу любить и жаловать.
– Капитан Хольт, сэр, – поправил его сухопарый. При этом своими серыми глазами он словно шилом уколол каждого.
Все сели за стол и Несмит продолжил:
– Эти господа возьмутся довести нас до Солт-Лейк-Сити. О цене мы договорились. А безопасность они нам гарантируют…
– В таких условиях, как нынче, какие могут быть гарантии? – по-русски заметил Панчулидзев.
Несмит тоже перешёл на русский язык:
– Не волнуйтесь, князь, перед вами лучшие проводники на всём Диком Западе. Большая удача, что они согласились ехать с нами. Иначе мы сидели бы в этой дыре до скончания века. А я больше ждать не могу! Бизнес отсрочки не терпит…
– Ваш бизнес не выше человеческой жизни! Если вам нет дела до моей, подумайте хотя бы о мадмуазель Полине…
Хольт и Хоуп терпеливо ждали, пока они закончат переговариваться. Панчулидзев был полностью уверен, что оба ни слова не понимают по-русски. Поэтому был весьма обескуражен, когда Хольт ответил на ломаном русском языке:
– Коспота, у нас в Этлянтии кофорят: седлать корошенько и смело пускатца в путь. Мы путем с вами седлать, а пока нато… – и добавил, не найдя в своём арсенале нужных русских слов, по-немецки: – Wenig amüsieren!..[108]
Панчулидзев обратился к Хольту по-немецки. Нескольких фраз хватило, чтобы выяснить, что капитан – уроженец Кенигсберга, служил наёмником в гвардии одного из голштинских принцев. Оттуда и воинское звание. Не раз Хольт бывал в Санкт-Петербурге, где и выучил немного русскую речь. В Америку он перебрался лет двадцать назад. С той поры вместе с Хоупом водит караваны по этой гиблой земле. Он так и сказал – по гиблой. Жилось ему здесь нелегко, это было понятно без лишних слов. Достаточно того, что при каждом упоминании об Элке Хольт через слово повторял: «Schwamm drüber!» – «Пропади он пропадом!»
Разговор с Хольтом, как ни странно, успокоил Панчулидзева. Он ободрительно кивнул Полине, которая с напряжённым вниманием вслушивалась в их диалог.
Несмит тоже поспешил приободрить её:
– Мисс, поверьте, с этими господами нам нечего бояться! Они знают прерию, как свои пять пальцев. К тому же каждый из них – отличный стрелок…
– Простите, сэр, а не нуждается ли ваша компания ещё в одном добром стволе? – раздался за спиной Несмита низкий голос.
Это был мужчина, сидевший сбоку от них, коренастый и тёмноволосый, одетый в длинный тёмный плащ. Скуластое и обветренное лицо с усами «подковкой». Суровый и пристальный взгляд. По голосу и манерам незнакомца было очевидно, что он уверен в себе и способен за себя постоять. Это внушало невольное уважение. Однако такое чувство возникло не у всех присутствующих. Панчулидзев услышал, как щёлкнули курки револьверов. Зная, что побеждает тот, кто стреляет первым, Хольт и Хоуп предприняли некоторые меры безопасности.
– Простите, господа, что потревожил вас. Так получилось, что я невольно услышал ваш разговор, – сказал незнакомец, от слуха которого тоже не ускользнул звук, столь знакомый каждому на Диком Западе. – Дело в том, что мне срочно надо выбраться из этой дыры…
– Я не знаю вас, мистер… – начал Несмит.
– Меня зовут Пинкертон. Алан Пинкертон, сэр.
При этом имени Несмит, а следом за ним и Хоуп с Хольтом поднялись.
Несмит с воодушевлением протянул мужчине руку:
– Да, мистер Пинкертон, мы почтём за честь, если вы составите нам компанию.
Пинкертон, ответив на рукопожатие, каждому вручил свою визитную карточку. Панчулидзев, не глядя, сунул её в карман сюртука.
Обговорив время отъезда и попрощавшись с новыми знакомыми, Несмит и его спутники поднялись наверх. У дверей номера Полина поинтересовалась:
– Кто этот Пинкертон, Джон? Почему вы сразу согласились взять его с собой?
Несмит с удовольствием пояснил:
– Это, пожалуй, самая большая наша удача за последние дни! Этого господина можно назвать гарантией того, что мы доберёмся целыми до Солт-Лейк-Сити! Надеюсь на него…
– А я думал, что наша надежда – это мистер Хоуп, – скаламбурил Панчулидзев.
Полина засмеялась и распахнула дверь, приглашая их войти.
