– Неужели белые люди скальпируют белых людей? Это же дикость! – поёжилась Полина.
Хоуп засмеялся снова:
– Конечно, могут, мисс, прошу прощения. Если за скальп платят двадцать, а то и тридцать долларов, то, поверьте, неважно, кем и с кого он содран.
Полина чуть не расплакалась.
«Что за спектакль она разыгрывает?» – подумал Панчулидзев. Всегда отважная и решительная, она в последнее время вела себя, как обычная девица: то восторженно ахала и охала, то пугалась по всякому поводу…
– Мистер Хоуп, скажите, а что столкнуло вас с этими бандитами? Как вам удалось выпутаться? – спросил он.
Польщённый вниманием, Хоуп продолжал:
– Прерия, сэр, только кажется большой. Временами в ней становится так тесно, что двум мустангам не разойтись. Особенно когда запахнет золотом…
Он достал из кармана окурок сигары, раскурил его и многозначительно оглядел слушателей:
– Это случилось лет пять назад в Блэк-Хиллс или Паха Сапа, как зовут их сиу. Эти Чёрные горы для диких – священные. Там находится пещера Ветра, из которой праотец сиу и создатель всего сущего Уокан Танка выпустил в прерии бизонов, чтобы они кормили и одевали его детей. Дурь, конечно, полнейшая. Но краснокожие стерегут Паха Сапа, как волчица своих волчат. Чёрт бы побрал их самих и эти горы! Прошёл слух, будто бы в пресловутой пещере полно золотых самородков. Все, кто застолбил делянки на Монтане, кто мечтал о красивой жизни, устремились туда, включая, конечно, и нас с капитаном Хольтом. Сразу скажу, не многим посчастливилось вернуться. Кого-то нашли индейские стрелы, кто-то погиб от рук своих же перепившихся дружков. Нам с капитаном поначалу повезло: мы умело запутали следы и избежали преследования дикарей. Скажу больше, мы нашли эту пещеру… – Хоуп сплюнул на землю. – Проклятое золото, чтоб мне подохнуть. Лучше бы оно не попадалось нам на глаза…
Хоуп замолчал. Все с напряжённым вниманием ждали продолжения рассказа.
– Нет, мы не сделались с Хольтом врагами. Напротив, мы честно поделили найденное, набили седельные сумки самородками, спрятали то, что не смогли взять с собой. Обратно ехали очень осторожно. Но когда земли краснокожих остались позади, расслабились. Остановились у одной речушки и на радостях надрались, как сосунки, впервые приложившиеся к вымени. Захрапели, забыв обо всём. Проснулись связанными по рукам и ногам, а над нами ржут бродяги из банды Джесси Джеймса. Вам о чём-нибудь говорит это имя, мистер Пинкертон? – он метнул пытливый взгляд на сыщика.
Пинкертон мрачно кивнул.
– Так вот, – с ненавистью в голосе сказал Хоуп, – всяких мерзавцев встречал я, бродя по этим местам, но такого, как Джесси Джеймс видеть не доводилось. И уже, наверное, не придётся, чтоб мне подохнуть. Он не только забрал наше золото, но и захотел на потеху своей банде оскальпировать нас с Хольтом. Если бы не один славный малый, его, кажется, звали Джеймс Уикчер, нам с капитаном грифы давно выклевывали бы глаза.
Пинкертон, до этого упорно хранивший молчание, угрюмо заметил:
– Джеймс Уикчер – мой человек. Он шёл по следу Джеймса более тысячи миль, сумел проникнуть в банду, но, в конце концов, его разоблачили и убили А Джеймс снова ушёл. Теперь он – мой личный враг. Не успокоюсь, пока не отыщу этого шакала…
– Но почему вы, мистер Хоуп, не вернулись за оставшимся золотом? – спросил Несмит с нескрываемым интересом.
Хоуп с неохотой ответил:
– Когда Уикчер ночью развязал нам руки и дал коней, мы с Хольтом скакали не оглядываясь. Тогда и дали зарок никогда не возвращаться в Блэк-Хиллс. Золото сиу никому не приносит добра. Это проклятое золото, чтоб мне подохнуть…
– Но у вас, наверное, есть карта, указывающая, где клад? – Несмит с трудом сдерживал себя.
– Карта у меня здесь! – Хоуп постучал кривым пальцем себя по лбу. – Но сама нечистая сила не заставит нас с Хольтом рассказать, где оно. Не верите, так спросите у него самого, чтоб мне подохнуть!
Он вскинул на Пинкертона выцветшие, будто солью присыпанные, глаза:
– Верно ли говорят, мистер, что вы были знакомы с самим Авраамом Линкольном?
Пинкертон пожал плечами, не подтвердив, но и не опровергнув его слова.
– Скажите, правда ли, что вам выпала честь однажды спасти мистера президента?
Все уставились на Пинкертона.
– Мистер Пинкертон, расскажите об этом, – попросила Полина.
Её поддержали остальные.
Пинкертон не был столь искусным рассказчиком, как Хоуп, да и сама его профессия не располагала к разговорчивости. Всё же общими усилиями из него удалось выудить некоторые подробности истории, случившейся в шестьдесят первом году в Восточных штатах.
