Душан. Именно те, которые любят великого человека, часто становятся между ним и его долгом, и от тех, кто ближе всех к нему, должен он бежать как можно дальше. Так и получилось. Эта смерть делает святой и совершенной его жизнь.
Озолин. Но… но мое сердце не может, не желает понять, почему этот человек, это сокровище нашей русской земли, должен был страдать из-за нас, людей, ведущих бездумное существование. После этого нам останется только стыдиться, что мы живем.
Душан. Не оплакивайте его, милый, хороший человек, другая – приземленная, менее яркая судьба не для его великой души. Не страдал бы он за нас, людей, не было бы никогда того Льва Толстого, каким он останется в памяти человечества.
Двадцатое столетие смотрит на мир без тайн. Все земли изучены, самые отдаленные моря изборождены кораблями. Края, что поколением раньше вольготно дремали в безвестности, теперь покорно служат потребностям Европы – до самых истоков Нила, которые так долго искали, ходят пароходы; водопады Виктория, открытые первым европейцем лишь полвека назад, безропотно вырабатывают электричество; последние джунгли, леса Амазонии, изрядно прорежены, пояс уникальной девственной зоны, Тибета, разорван. Вместо слов «terra incognita»[13], что значились на прежних географических картах и глобусах, сведущие люди написали названия, человек двадцатого века знает свою планету. А пытливая воля ищет новые пути – вниз, к фантастической фауне морских глубин, или ввысь, в бесконечный воздушный простор. Ведь нехоженые пути можно теперь найти разве что в небе, и вот уже стальные ласточки аэропланов наперегонки взмывают в вышину, чтобы достичь новых высот и новых далей, коль скоро на суше не осталось тайн для земного любопытства.
Но вплоть до нашего столетия планета еще стыдливо прятала от человеческого взора последнюю загадку, спасала от алчности собственных созданий два крошечных местечка своего истерзанного и измученного тела. Южный полюс и Северный, эти почти бесплотные, абстрактные точки на ее позвоночнике, вокруг которых тысячелетиями колеблется ее ось, Земля сохраняла в чистоте и неприкосновенности. Барьеры льдов воздвигла она перед этой последней тайной, вечная зима – страж от алчных. Стужа и пурга властно охраняют вход, ужас и опасность отпугивают храбрецов смертельной угрозой. Даже солнцу дозволено лишь ненадолго заглядывать в эти заповедные края, а от взора человека они вообще сокрыты.
Десятки лет одна за другой снаряжаются экспедиции. Цели ни одна не достигает. Где-то, найденное только сейчас, тридцать три года покоится в стеклянной гробнице льдов тело храбреца из храбрецов, Андре2, который задумал перелететь через полюс на воздушном шаре, да так и не вернулся. Все попытки разбивались о сверкающие валы стужи. Земля тысячелетиями, вплоть до наших дней, скрывает свой лик, в последний раз одерживая победу над страстью своих созданий. Девственно-чистая, ее стыдливость не сдается перед любопытством мира.
Но молодой двадцатый век нетерпелив. Он выковал в лабораториях новое оружие, новую броню против опасностей, и все препоны лишь умножают его пыл. Он жаждет узнать всю правду, и уже первое его десятилетие стремится завоевать то, чего все минувшие тысячелетия достичь не могли. К мужеству одиночек присоединяется соперничество наций. Они борются не только за полюс, но и за право первыми водрузить свой флаг на новой земле: начинается крестовый поход рас и народов, чтобы покорить место, освященное яростным вековым стремлением. Со всех частей света снова выходят на штурм. А человечество нетерпеливо ждет, зная, что речь идет о последней тайне нашего жизненного пространства. Из Америки к Северному полюсу отправляются Пири и Кук 3, на юг плывут два корабля: одним командует норвежец Амундсен 4, вторым – англичанин, капитан Скотт.
