Гондра не выдержала, закричала «Звонок!» и бросилась к кнопке. Никто из нас, правда, еще не слышал звонка, но и так может сработать ожидание чего-то в напряжении.
К счастью, Патрик все понял. В долю секунды он нанес поистине боксерский удар, и Гондра рухнула на пол.
Пять секунд… четыре… три… два… одна…
Звонок!
Мгновенное включение силового поля.
Казалось, Никос сделал это движение настолько точно, насколько это могли сделать человеческие глаза и руки.
И все же – толчок. Все, кроме Никоса, попадали на пол. Мне казалось, что я куда-то падаю, в какой-то бездонный колодец. «Конец, – подумала я еще в последнем проблеске сознания, – Kонец… Все пропало…»
Когда я пришла в себя, первое, что увидела, это склонившегося надо мной Никоса. «Все-таки мы живы» – подумала я с облегчением, но вскоре эту мысль вытеснила другая. Я громко сказала:
– Что случилось, Никос?
– В нас попали два микрометеора, – ответил пилот. – А знаешь, насколько я опоздал? На четырнадцать тысячных секунды!
– А куда они попали? – спросила я.
– Один попал в бак с ионным топливом, – понуро ответил он.
– В который? – крикнула я, вспомнив, что один из баков полон, а второй уже почти пуст.
– В полный, – сказал Никос со смертельной серьезностью, но без отчаяния.
– Миллиард парсеков! – услышала рядом с собой яростное ругательство Патрика. – Что нам теперь делать?
– Не знаю, – Никос беспомощно развел руками. – Пока корабль летит сам.
Наконец-то я встала… Увидела, как рядом поднимается Гондра, ошеломленная после удара Патрика. Наталья по-прежнему лежала без сознания, и из ее головы сочился ручеек крови.
Одним прыжком я оказалась рядом с ней. К счастью, это был лишь изрядный разрыв кожи на лбу от удара о кант пульта управления.
– А второй метеор куда попал? – спросила я.
– В биологическую лабораторию Лао – ответил Никос, пока Патрик и Гондра взялись за управление «Хорсдилером. – У нас пропали все подопытные животные.
– Не все, – возразила я. – У меня еще остались.
– О, не думайте о том, – махнул рукой Патрик, – важно, чтобы там никого из нас не было.
– Рамин и Биндка спят или, по крайней мере, пытались спать, Карел с Бялеком, наверное, где-то в коридоре, а Лао… – ужаснулась я. – Oн мог быть там… – прошептала я через минуту.
В дверях соседнего с рубкой «комнаты Ковы» встал Банго. У него было слегка помято лицо, его комбинезон был в нескольких местах порван.
– Фу, как же меня бросило! – сказал он. – Головой вперед в весь этот клубок проводов компьютера. Если бы он работал, я бы погиб.
– Если бы он работал, то не было бы столкновения, – ответила я. – Банго, возьми со мной Натку и иди ко мне в кабинет.
Мы отнесли Наталью ко мне. У дверей кабинета уже ждали Карел с Бялеком. Ботаник держался за голову левой рукой, правая безвольно свисала. Он тоже ударился при столкновении.
Мы вошли в кабинет впятером. Я быстро перевязала порезы Банго, а когда он вышел, – я сначала пошла к Наталье. Смазала ей рану специальным хирургическим клеем, перевязала лоб и дала несколько лекарств. На вопросительный взгляд Бялека я ответила:
– Она будет спать до завтра и проснется здоровой, как я или ты. Пойдем, Карел, теперь ты.
Рука ботаника, к счастью, была не сломана, а только вывихнута. Несколько минут процедуры – и Карел восстановил в ней полную подвижность. На голове у него было несколько синяков – больно, но ничего опасного. «Могло быть и хуже, – подумала я, – только что с Лао?».
– Что с кораблем? – cпросил Бялек.
– В него попали два микрометеора. Один – в лабораторию Лао, другой – в топливный бак. От топлива почти ничего не осталось.
– И что теперь? – спросил кулёник в ужасе.
– Не знаю. – Я беспомощно развела руки.
Разговор прервал зуммер видеофона. Включив камеру, я увидела на экране Никоса.
– Лао был в мастерской, – коротко сказал пилот, – он мертв. Все на совещание в рубку.
Мы пошли еще за Биндкой, которая, как я правильно предвидела, была слишком взволнована, чтобы спать. Услышав, что произошло, она снова расплакалась, и мы с трудом ее успокоили. И, кстати, трус из нее, каких мало, полная противоположность Бялеку.
Из рубки, где все остальные уже были в сборе, на экране видеофона был виден робот в разгромленной мастерской Лао. Робот пробрался туда, расширив дыру в стене, и поднял тело зоолога, неподвижно сидевшего в кресле. Лицо Лао так изменилось, что я с трудом разглядела в нем знакомые черты. «Страшная смерть, – подумала я. – Застыл и задохнулся одновременно… Хорошо еще, что он умер сразу, ничего не поняв об этом». Робот поднял тело, вынес его через дыру и с размаху бросил в пространство. Оно исчезло почти сразу. Мы зaпели Песнь Погибших Космонавтов, а робот с обычным равнодушием принялся латать стену.