– Beдь реализация этой угрозы превосходит наши возможности, – заметила я.
– Но откуда им об этом знать? – не унимался Рамин.
– Ты был бы прав, Рамин, если бы не то, что они используют для связи волны Дюбуа, а не радио, – сказал кибернетик. – Поэтому, к сожалению, мы не можем установить с ними другую связь, кроме… личной, и от неё я предпочел бы держаться подальше, по крайней мере, как можно дольше.
– Как ты это понимаешь, Патрик? – я спросила.
– Так что на всякий случай мы высадимся довольно далеко от их жилья. В скафандрах нам там тепло не будет. Eсли Рамин не найдет боденит возле корабля, мы отправимся на дальнейшие поиски на амфибии, – ответил кибернетик. Мы рассмотрели еще несколько деталей после чего Никос спросил:
– Все ли поддерживают решение высадиться на Лигурию?
«А что нам еще остается?» – подумала я и согласилась. Так поступили все, кроме Биндки. Бялек что-то сказал ей по-чикорски, и Биндке стало заметно стыдно.
– Заканчиваем совещание, – сказал Никос. – 3автра утром, а собственно, еще ночью мы высадимся на Лигурии, а что будет дальше – это еще предстоит выяснить.
– Да, Елена, – попросил еще Патрик, – принеси нам какое-нибудь лекарство, а то мы уже вымотались и до завтра…
– Они у меня при себе, – перебила я, протягивая им таблетки. Все четверо: Никос, Гондра, Патрик и Банго много выиграли от этого.
Я и сама уже устала от всего. «Опять то же самое, – подумала я, – сначала долго ничего не происходит, а потом вдруг начинает происходить слишком много. Я пойду спать». Пошла к себе, легла и почти сразу заснула. Я даже не предполагала, что у меня так быстро все получится, но, видимо, на этот раз усталость перевесила нервозность напряженной ситуации.
Когда я проснулась, первым делом включила внешний видеофон. Вокруг «Хорсдилера» расстилалась бескрайняя серо-желтая пустыня Лигурии, плоская и однообразная, покрытая грубым песком. На кроваво-красном небе планеты светило призрачным огненным сиянием ее солнце – Вурена. «Вот мы и совершили посадку», – подумала я, и только теперь мне стали приходить в голову всякие разные мысли – и о жизни, которая существовала здесь не так давно и была уничтожена братоубийственными войнами лигурян, и о нашей, к сожалению, необходимой посадке в их «гнезде».
Подойдя к Наталье, я встретила в коридоре Рамина и завела с ним короткий разговор. Геолог тоже сразу после меня заснул и спал так же долго, как и я. Мы пошли к Наталье вместе.
Когда мы вошли, космонавигатор уже не спала. Она сидела на кровати и смотрела ничего не понимающим взглядом на пейзаж, видимый на экране наружного видеофона.
– Когда ты проснулась и как себя чувствуешь, Натка? – спросила я.
– Только что, и я чувствую себя хорошо. Но… где мы?
– Мы на Лигурии, – ответила я.
– Что? Нет, это невозможно! Елена, скажи мне правду!
– Она не лжет, – сказал Рамин. – Mы на Лигурии.
– Но… откуда? Как? И зачем? – Наталья, пожалуй, была бы менее удивлена, если бы я сказала ей, что мы находимся в Туманности Ориона. Только когда мы ей все рассказали, она поняла, что мы действительно оказались в том месте, которого больше всего боялись.
– После завтрака я сразу выйду, – сказал Рамин, – и осмотрю окружающую нас местность. Если что-то найду – это хорошо, а если нет – то придется, к сожалению, ехать на амфибии.
– Но это верная смерть! – в ужасе воскликнула навигатор.
– Что поделать, – Рамин махнул рукой. Он уже был согласен с этим.
Наталья встала, и мы все трое вышли. В кают-компании мы уже застали Карела и Бялека. Наталья и Рамин остались с ними, а я пошла готовить для всех завтрак и на обратном пути позвала еще Биндку. За завтраком мы, конечно, больше всего говорили об условиях, царивших на Лигурии и о Лигурянах.
Эти условия действительно было трудно выдержать. Мы сели на планетографической широте около двадцати пяти градусов, а температура в этом районе днем составляла около трехсот тридцати пяти градусов Кельвина, ночью она опускалась примерно до трехсот. «Совсем как в стародавней Сахаре», – подумала я. Была только та разница, что южнее было еще жарче – в районе экватора температура доходила до трехсот шестидесяти градусов, что при чуть меньшем, чем на Земле, давлении составляло точку кипения воды. Состав атмосферы был похож на кождженский, только с чуть меньшим количеством азота и большим количеством кислорода и метана.
Сразу после завтрака Рамин вышел наружу и начал свои геологические исследования. Тем временем мы с Карелом занялись уборкой в мастерской Лао. Что-то ужасное, сколько вреда может нанести такая «космическая пылинка»! По полу валялись, уже оттаявшие, трупы крыс, посуда с различными реагентами, часто разбитая, какие-то обломки лабораторных аппаратов и прочее. Все, что еще могло пригодится, мы перенесли в бывшую комнату Согара, остальное же решили убрать в пространство при первой же возможности.