– Брось, Эме, – хмыкнул Сэл. – Конечно, нет. Но если кому-то помогает вера в это, то пускай, я не против.
Ингрид стиснула зубы, и Лу поняла, что сейчас что-то будет, но их спасла музыка, которая призывно звучала из красного кирпичного здания на углу.
Ингрид тряхнула головой и снова улыбнулась:
– Вот мы и пришли!
В полутёмном фойе было пустынно; последняя запоздавшая публика спешила по широким лестницам куда-то наверх. За фигурной решёткой ждал гостей гардероб, но Ингрид предупредила Лу:
– Не раздевайся. Нам на крышу.
– Госпожа Мёрфи, – спросил Эмери, – как вы думаете, здесь, внизу, водопад шумит уже достаточно громко?
– Наверняка. – Ингрид, кажется, удивилась, что он обратился к ней так учтиво. – Ты не хочешь идти с нами?
– Ох, Эме, – Сэл шагнул к нему, – а тебе не будет одиноко?
В его встревоженном голосе было столько искренней заботы, что Лу не сомневалась: если бы Эмери сказал «будет», Сэл без раздумий остался бы с ним.
Эмери улыбнулся – как будто ему одному во всём мире.
– Всё хорошо, – сказал он. – Ты же знаешь, я не очень люблю людные места. Веселитесь, я подожду здесь.
– Точно-точно? – спросил Сэл.
– Точно-точно.
Улыбка стёрла тревогу у Сэла с лица.
– Тогда что же мы стоим?! – Он легонько подтолкнул Лу к лестнице.
На крыше волновалось целое море народу, но Ингрид рассекала его так же уверенно, как и настоящие морские волны. Лу пробиралась за ней поближе к сцене, и её сердце замирало от предвкушения. Она никогда не была на настоящем концерте, а этот… Этот к тому же был прямо под звёздами: хоть их и не видно, но они ведь есть там, над облаками. Все вокруг возбуждённо гудели и переминались с ноги на ногу под музыку из колонок – как будто ненастоящую, несущественную, просто заполняющую тишину до тех пор, пока не зазвучит то, ради чего они все собрались. Лу ещё не знала названий многих волшебных существ вокруг, но уже хорошо различала магических созданий в толпе.
– Я не думала, что тут и люди будут! – сказала она Ингрид, стараясь перекричать шум.
– А почему нет? – отозвалась та. – Классные песни нравятся всем! И это здорово, по-моему. Знаешь, есть всякие вроде Сафо, которые считают, что люди отдельно, а мы отдельно, но это же такая чушь. Типа новой расовой сегрегации. Мне кажется, офигенно, что у нас теперь есть свобода узнавать друг друга. Иногда даже… ну, веришь в какой-то новый и лучший мир, где будет больше понимания и меньше ненависти.
Лу открыла рот, собираясь сказать, что согласна с этим, но тут её оглушил общий радостный вопль. По сцене разлился тяжёлый таинственный дым, из него вверх, к небу, ударили перекрещенные лучи цветных прожекторов. Изо всех сил вытягивая шею, Лу встала на цыпочки, но спины людей постарше и повыше безнадёжно загораживали обзор.
– Ой, тебе же ничего не видно! – Сэл присел на корточки. – Залезай на плечи.
– Но… – Лу засомневалась, ведь он казался таким худым и хрупким, но Сэл подбодрил:
– Давай-давай, не трусь!
Он поднял её легко, как пушинку, так быстро, что Лу показалось, будто она взлетает. Она взвизгнула и засмеялась, вцепившись дракону в плечи.
Прожекторы развернулись, высвечивая в тумане три тени. Крики восторга стали ещё громче, и Лу, охваченная общим порывом, кричала вместе со всеми. Клубы дыма расступились, и…
– Вы готовы?! – во весь голос выкрикнула высокая тонкая девушка, ударив по струнам висящей у неё на плече гитары. Визг и аплодисменты, грянувшие в ответ, почти заглушили звук, но тут гитару поддержала флейта миниатюрной девчонки слева. Юноша справа ударил в тамбурин, и музыка вдруг грянула без всяких предисловий – жизнелюбивая, лихая, залихватская до безобразия.
Высокая девушка – наверное, это и была Фэй – доиграла вступление и запела:
Сходство с Зелёной Дженни бросалось в глаза – волосы Фэй тоже отливали зелёным, только были длиннее и необузданной шёлковой гривой спадали до самых бёдер. Фэй стояла на сцене босиком, в платье, словно сшитом из листьев и рыболовных сетей.
Тётка не льстила племяннице: пела Фэй потрясающе. Наверное, даже не будь у неё маленького микрофона, закреплённого у лица на заострённом ушке, её бы всё равно услышали даже на дальнем конце крыши…
