Инстинкт отбросил Лу в сторону, и паутина, которой в неё выстрелили, ударила в стену. Спотыкаясь на обломках кирпича, Лу рванулась прочь. Куда? Куда бежать?! Первой мыслью были главные внешние ворота, до сих пор распахнутые настежь, но… Что потом? На открытой местности Лу точно конец. Там яма на яме – она мигом сломает обе ноги, а кумо с их восемью даже не поморщатся.
Краем глаза Лу заметила чёрный провал в стене завода. Ещё одна дверь. На сей раз она даже не пыталась притворяться выходом из кошмара, но… Разве у Лу был выбор?
Она бросилась в темноту, как в омут, не думая, что может в ней таиться. Прямо сейчас неизвестность была лучше ужаса, идущего за ней по пятам.
Обе кумо попытались прорваться в дверной проём одновременно, и пока они мешали друг другу, Лу сумела оставить их далеко позади. В начало коридора проникало хоть немного света извне, но потом Лу чуть не покатилась вниз по невидимым в полумраке ступеням, и дальше с тем же успехом можно было бежать с закрытыми глазами. Слепо вытянув руки перед собой, Лу молилась неведомому Прежнему Богу, чтобы в полу не было провалов. За спиной стоял громкий шелест бесчисленных паучьих ног. Может, это эхо искажало звук, бросая его от стены к стене, но Лу готова была поклясться, что за ней уже гонятся не две демоницы, а две дюжины, сотни, тысячи. Она зачем-то обернулась, хотя всё равно ничего не разглядела бы в темноте…
И налетела на девочку со стеклянным черепом в руках.
Та потеряла равновесие, на мгновение они встретились глазами, и в это мгновение, короткое, как сотая доля удара сердца, Лу была одновременно той, которая бежит, и той, кто роняет фонарь…
Потом этот миг кончился, и Лу упала, сбитая с ног. Стеклянный череп со звоном раскололся о пол. Свеча погасла.
Лу в отчаянии принялась шарить по полу, прекрасно зная, что снова зажечь огонь ей нечем, но пальцы натыкались только на бесполезные осколки стекла. Из глаз брызнули слёзы. «Там, внизу, тебе понадобится весь свет, который ты сможешь принести с собой…»
Она принесла совсем немного, а сейчас его не осталось вовсе.
Как?! Как ей теперь искать дорогу?!
За поворотом, совсем близко, визгливо захохотали на разные голоса, и Лу очнулась.
Нет.
Она зашла так далеко не для того, чтобы сдаться. Даже если её поймают, даже если сожрут, даже если она будет вечно блуждать в темноте – пускай. Но она не отступит. Никогда. Пусть ей неизвестно, где выход и существует ли он вообще, но хотя бы это она знает точно.
Лу вскочила на ноги и побежала дальше.
Пол под ногами был ровным, он вроде не забирал вниз, и ступеней больше не было, но Лу почему-то казалось, что она спускается всё глубже и глубже. Счастливые кеды берегли её, обходя крупный мусор и обломки стен. Лу не думала ни о чём, кроме бега. Она старалась считать шаги, следить за дыханием, как учили на физкультуре – и всё равно… мгновение, когда она достигла своего предела, настало, и гораздо раньше, чем она надеялась. С криком злости и боли Лу упала на колени, скорчилась на полу. В боку кололо так, что она едва могла дышать. Именно здесь она узнала, что рано или поздно наступает момент, когда тебя уже не поднимет никакая сила духа и воля к жизни. И что этот момент настал.
Лу разревелась снова, на этот раз от обиды. Нечестно! Как же
В темноте заблестели тусклые точки, и Лу с ужасом поняла, что это светятся глаза кумо. Чудовища – их действительно было уже не два, а гораздо, гораздо больше – сбавили шаг, понимая, что их жертве теперь никуда не деться. Со своими нечеловеческими улыбками они не торопясь подходили всё ближе, и…
В конце коридора скрипнули петли, и кумо, все как одна, уставились поверх головы Лу. Она тоже невольно оглянулась – и заслонила лицо рукой.
Мрак прочертила невыносимо белая полоса. Она становилась всё шире и шире, пока не превратилась в прямоугольник безжалостно яркого света.
Слишком много дверей.
На пороге стояла тёмная фигура. Высокая, тощая, с гладкой безволосой головой, безмолвная и неподвижная, как что-то неживое. Свет, бьющий в спину, не давал разглядеть её лицо.
И тогда…
Тогда Лу вдруг решила, что с неё хватит.
Она с усилием, качаясь, поднялась на ноги. Колени подгибались, мышцы дрожали от напряжения, но она стиснула зубы и сказала себе: «Я не упаду».
«Пусть я не полечу, но и не упаду тоже».
