В битве на Серице Вальтер фон Плетенберг одержал выдающуюся победу над превосходящими силами противника. Ландмейстер сумел переломить ход неблагоприятно складывающегося сражения, грамотно использовал огневую мощь своей армии, искусно маневрировал на поле боя и добился впечатляющего результата. Исход противостояния оказался закономерным. В отличие от фон Плетенберга русское командование продемонстрировало полную некомпетентность и безответственность: «и встретоша их Немцы многие люди безвестно на Сирице, и потопташа их Немц: не поспели въеводы великого князя въоружится» (59, 241). Великокняжеская рать была разбита наголову, другое дело, что потери были невелики. В Воскресенской летописи отмечено, что у москвичей «воеводу Ивана Борисовича Бороздина, убиша ис пушки и иных немногых людей» (59, 241). Согласно Псковской III летописи, «пскович падоша 20 человек, а Немец и Чюди бес числа» (42, 252). Как пишет Бальтазар Руссов, ландмейстер «из своих людей понес не особенный урон» (106, 298). Возможно, что так и было.
Битва при Гельмеде. Миниатюра из Лицевого летописного свода
Ландмейстер не сумел развить тактический успех в успех стратегический. Изборск отразил все атаки ливонцев, к Пскову прорваться не удалось, в войсках началась моровая болезнь, фон Плеттенберг был вынужден уйти в Ливонию. Для Ивана III поражение на Серице обернулась затягиванием войны с ливонцами и отправкой на северо-западный театр военных действий дополнительных воинских контингентов, необходимых в противостоянии с Литвой.
<p>82. Битва при Гельмеде (20 ноября 1501)</p>Узнав о поражении на реке Серице, Иван III был вынужден послать в Псков новую рать под руководством опытных воевод. В этот раз полки повели Даниил Щеня-Патрикеев, герой битвы на реке Ведрошь, и Александр Оболенский, участник походов на Казань, Серпейск и Опаков. Вместе с русскими войсками в поход отправились отряды служилых татар. 24 октября 1501 г. великокняжеская рать и псковское ополчение вторглись в Ливонию и подвергли страшному разорению земли Ордена, Рижского и Дерптского епископств: «начали землю Немецкую воевать, и пленить, и жечь, и сечь» (159, 420). Погрому подверглись окрестности замков Мариенбург, Триватен, Эрмис, Тарвест, Феллин, Оберпален и область Нарвы. По информации Бальтазара Руссова, до 40 000 местных жителей было убито или уведено в плен московскими ратниками (106, 299). Это была справедливая месть за вторжение фон Плетенберга на Русь, ведь именно ландмейстер развязал ненужную Москве войну. Войска конфедерации после возвращения из похода были распущены, защищать Ливонию от нашествия было некому. Орденская братия засела в своих замках и из-за каменных стен наблюдала за разорением страны. О том, как вел себя в данной ситуации ландмейстер, ни в ливонских хрониках, ни в русских летописях информации нет. Возможно, он был болен и боролся с недугом, поразившим ливонскую армию во время похода на Псков, в любом другом случае фон Плетенберг о себе бы напомнил. Лишь епископ Дерпта Иоганн Ропе нашел в себе мужество встретиться с московитами на поле боя. Воинственный слуга Божий собрал своих вассалов и выступил в поход к замку Гельмед, в окрестностях которого расположилась русская рать. Как и ландмейстер в битве на Серице, епископ решил сделать ставку на массированное применение пушек и огнестрельного оружия. Исходя из того, что противник имел численное превосходство, епископ задумал уравнять шансы внезапным нападением на вражеский лагерь. При этом он вряд ли понимал, насколько опасен и непредсказуем ночной бой.
