Ночью 24 ноября 1501 г. под стенами замка Гельмед воинство епископа атаковало русскую рать: «на третьем часе нощи ноября 24, приидоша немци безвестно с строны, со многую силою, с пушками и пищальми» (57, 366). Великокняжеские воеводы нападения не ждали, однако за несением сторожевой службы следили исправно, караулы и дозоры оказались на своих местах. В лагере подняли тревогу, ратники стали готовиться к битве. Ливонцы все силы вложили в первый и решительный удар, надеясь с ходу смять русские полки, однако их планы потерпели неудачу. На пути германцев встали воины князя Александра Оболенского; благодаря их мужеству, великокняжеская рать была спасена от разгрома. Ливонцы палили из пушек и стреляли из аркебуз, но русские не дрогнули и вступили в бой с превосходящими силами противника. Рыцарей и кнехтов остановили, хотя победа досталась дрогой ценой: «на первом сотупе убиен бысть господин благоверный князь Александр Оболенской» (49, 275). Смерть храброго воеводы не была напрасной, Щеня-Патрикеев успел выстроить полки в боевой порядок и повел рать в контратаку. Огнем из пищалей и пушек русские привели вражеское войско в полное расстройство, после чего бросились в рукопашную схватку. Когда воевода ввел в сражение конницу, для германцев всё было кончено. В прямом бою русские разбили боевые порядки ливонцев и погнали противника с поля боя: «И биша поганых Немец на 10 верстах, и не оставиша их ни вестоноши, а не саблями светлыми секоша их, но биша их Москвичи и Татарове аки свиней шестоперы» (49, 275). Если воспринимать летописный текст буквально, то в распоряжении епископа не осталось даже вестового, чтобы отправить к ландмейстеру с известием о поражении. Великокняжеская рать потеряла 1500 человек, о потерях ливонцев информации нет (106, 299). Согласно Псковской летописи русские воины вернулись из похода без потерь, «вси здрави» (49, 275). Цель похода была достигнута, воеводы Ивана III «землю Немецкую учиниша пусту» (59, 241). Уничтожив войска дерптского епископа, великокняжеские полки ушли к Нарве, откуда вернулись на Русь.
Походы московской рати в конце XV и в начале XVI в. Из книги Е.А. Разина «История военного искусства»
Победа Даниила Щени-Патрикеева и Александра Оболенского свела на нет все успехи фон Плеттенберга в летней кампании. Стратегическая инициатива в войне перешла к русским.
<p>83. Битва у озера Смолина (13 сентября 1502)</p>В августе 1502 г. Вальтер фон Плеттенберг вновь пошел походом на Псков. Удивительно, но сделал это ландмейстер по просьбе польского короля и литовского князя Александра, терпевшего неудачи в войне с Иваном III. Поражает наивность фон Плетенберга. Как будто он не знал, насколько лжив и коварен король, словно не был обманут Александром в прошлом году. Когда литовцы предложили ландмейстеру совершить совместный поход на Псков, он ответил согласием, личный опыт подсказывал фон Плетенбергу, что без помощи союзников ливонцам не овладеть этой первоклассной крепостью. У ландмейстера было 2000 всадников, 1500 кнехтов и стрелков с аркебузами, несколько сотен крестьян, большое количество пушек, но этих сил было явно недостаточно для успешного ведения кампании. Отсюда и новые договоренности с литовцами. И как обычно, ничего хорошего из этого не получилось: «Литовцы же опять не явились, вопреки всем клятвенным обязательствам» (106, 299). Возмущение ливонского хрониста понятно и объяснимо, хотя главным виновником здесь был фон Плетенгберг, которого жизнь ничему не научила. Ландмейстер продолжал доверять ненадежному союзнику, тем самым подставляя под удар Ливонскую конфедерацию.
