В «Демократии в Америке» Токвиль суммировал свои наблюдения над американским обществом. Он исследовал демократическую революцию, которая, по его мнению, происходила на протяжении нескольких сотен лет. Он полагал, что за предыдущие семьсот лет социальные и экономические условия жизни людей в мире стали более равными. Токвиль был уверен, что аристократия постепенно исчезает по мере того, как современный мир испытывает на себе благотворное влияние равенства. Факторами равенства он считал предоставление всем мужчинам разрешения на вступление в духовенство, широкие экономические возможности, возникающие в результате роста торговли и коммерции, продажу королевских дворянских титулов в качестве инструмента сбора средств и отмену права первородства. Америка была для Токвиля примером демократической революции, вызванной индустриализацией. Он утверждал: «Американские институты демократичны не только по своим принципам, но и по всем их последствиям; и народ избирает своих представителей напрямую и по большей части ежегодно, чтобы обеспечить их зависимость. Следовательно, народ является реальной направляющей силой; и хотя форма правления является представительной, очевидно, что мнениям, предрассудкам, интересам и даже страстям общин ничто не мешает оказывать постоянное влияние на общество. В Соединенных Штатах большинство правит от имени народа, как и во всех странах, где народ является верховным сюзереном». Токвиль признавал, что «хотя женщины Соединенных Штатов ограничены узким кругом домашней жизни и их положение в некоторых отношениях является крайне зависимым, я нигде не видел женщин, занимающих более высокое положение; и… исключительное процветание и растущую силу этого народа следует приписать главным образом превосходству их женщин». Токвиль был убежден, что демократия имеет тенденцию вырождаться в «мягкий деспотизм» и что существует риск развития тирании большинства. Он подчеркивал, что сильная роль, которую религия играла в Соединенных Штатах, была обусловлена ее отделением от правительства, разделением, которое все стороны сочли приемлемым. Во Франции же, как считал Токвиль, существовал нездоровый антагонизм между демократами и религией. В предисловии к «Старому порядку» Токвиль писал: «В 1789 году французы совершили деяние, на которое не решился никакой другой народ; тем самым они разделили надвое свою судьбу, создав пропасть между тем, чем они были до сих пор, и тем, чем они желают быть отныне. Имея перед собою эту цель, они предприняли всякого рода предосторожности, дабы ничего не перенести из прошлого в новые условия своей жизни. Они всячески понуждали себя жить иначе, чем жили их отцы. Они ничего не упустили из виду, чтобы обрести неузнаваемый облик. Я всегда считал, что французы гораздо менее преуспели в этом своеобразном предприятии, чем это казалось со стороны и чем это считали они сами. Я был убежден, что, сами того не сознавая, они заимствовали у Старого порядка большинство чувств, привычек, даже идей, с помощью которых и совершили Революцию, разрушившую Старый порядок. Я уверен, что для возведения нового здания они неосознанно воспользовались обломками Старого режима. Итак, чтобы понять Революцию и ее последствия должным образом, нужно на некоторое время забыть Францию, каковою мы ее видим, и воскресить Францию иную – ту, которой более не существует». В «Старом порядке» историк проанализировал французское общество до французской революции и исследовал силы, вызвавшие революцию. Токвиль утверждал, что целью Великой французской революции было разрушение всех форм Старого режима, главным символом которого была церковь. Но при этом революционеры совсем не хотели создавать хаос. По мнению историка, революцию следует рассматривать прежде всего как движение за политические и социальные реформы. Вопреки мнению, высказанному самими участниками революции, не произошло увеличения ни могущества, ни юрисдикции центральной власти. Контроль над властью был вырван у монархии и быстро передан сначала самому народу, а затем могущественной автократии. Революция никогда не ставила целью изменить всю природу традиционного общества. Главным достижением революции было подавление тех политических институтов, которые обычно называют феодальными и которые на протяжении многих веков имели неоспоримое влияние в большинстве европейских стран. Революция намеревалась заменить их новым социальным и политическим порядком, основанным на концепциях свободы и равенства. Во Франции как до, так и после революции люди полагались на центральную власть, вместо того чтобы самим проявлять экономическую или политическую активность. Напротив, в Америке политическая активность проникла даже в низшие слои общества. Там частные лица составляли основу экономической и политической жизни, но во Франции центр политической тяжести находился в хаотичной бюрократии, подотчетной только монархической форме правления. Токвиль также указал на полную разобщенность между французскими социальными классами, называемыми сословиями, – духовенством, дворянством и простым народом. Эта разобщенность возникла из-за социального разделения, навязанного феодальной системой, но постепенный распад этой системы после Средневековья привел к тому, что социальная разобщенность все усиливалась. В то время как феодал имел какую-то связь со своими крестьянами-арендаторами, постфеодальная знать оставила свои родовые поместья в руках управляющих и устремилась в Версаль, где размещались король и правительство. Дворянство потеряло всякую связь с сельской беднотой, в то время как растущий средний класс подражал дворянству. К концу XVIII века разделение классов было полным, что породило классовую ненависть, проявившуюся в революции.
