Но самым знаменитым розыгрышем Коула стало посещение дредноута – военного корабля Великобритании. Шутнику в то время было 29 лет, Вирджинии Стивен – 28. Кроме них в мистификации участвовали Эдриан Стивен, художник Дункан Грант, сын судьи Гай Ридли и спортсмен Энтони Бакстон.
Капитану дредноута, стоявшего в Портленде (графство Дорсет), была послана телеграмма, подписанная якобы заместителем министра иностранных дел Чарльзом Хардингом. В телеграмме говорилось, что корабль должен быть готов к визиту королевской семьи из Абиссинии. Коул с друзьями прибыл на вокзал Паддингтон и назвался Гербертом Чолмонделеем из Министерства иностранных дел Великобритании. Он потребовал отправить специальный поезд до Уэймута. Доверчивые смотрители провели их в комфортабельный вагон.
7 февраля 1910 года Коул и компания его друзей в экзотических костюмах предстали перед капитаном и объявили, что император дружественной Абиссинии, находящийся в Англии с деловым визитом, желает посмотреть корабль военно-морского флота. Эдриан Стивен играл роль «переводчика». Остальные шутники в восточных халатах, с бородами и в тюрбанах, включая Вирджинию Стивен, были представлены как члены королевской семьи.
«Абиссинцев» встретили фанфарами. Был выстроен военный караул и исполнен гимн Занзибара: командование корабля не нашло флага Абиссинии и подняло занзибарский флаг. «Высоких гостей» торжественно пригласили на корабль. Лишь когда им предложили сесть за стол, возник некоторый конфуз: намазанные темной краской «абиссинцы» не могли есть и пить, опасаясь лишиться наклеенных бород. Поэтому переводчик объяснил, что гости не привыкли принимать пищу на людях: традиция им это запрещает.
Осмотрев корабль, «абиссинцы» объявили, что наступает время молитвы, и попросили коврики. Все это время с ними находился один из офицеров, хорошо знавший Коула и Вирджинию Стивен, но ему не пришло в голову, что его разыгрывают.
В Лондоне Коул послал фотографию с «членами королевской семьи» в газету Daily Mirror, заявив, что этой мистификацией он хотел показать, насколько флот уязвим для немецких шпионов. Это привело к скандалу в коридорах власти, но дело предпочли замять, чтобы не позорить британский флот.
Надо заметить, что в начале XX века и Англия, и Германия были наводнены шпионами, которые под видом естествоиспытателей или студентов-географов сновали по всяким подозрительным пустошам, портам и селам. И немцы, и англичане позволяли шпионам беспрепятственно перемещаться со своими гербариями и альбомами фотографий по территории, но это вовсе не означало, что никто ничего не видел и не понимал. Многие такие «исследователи» состояли на учете в контрразведке, и почти все их контакты с завербованными агентами были известны. Не арестовывали их по стратегическим соображениям: впоследствии шпиона можно было использовать для передачи противнику дезинформации или обменять на своих агентов. Отношение к шпионам изменилось к 1910 году, когда стало ясно, что конфликт неизбежен. Именно к этому времени и относится мистификация Горация Коула, который одним из первых уловил ветер перемен.
Всем с детства знакомы эти строки Сергея Михалкова из стихотворения «В музее Ленина». Миф о героическом взятии народными массами Зимнего дворца создавался все 70 лет советской власти; о нем писали стихи, романы, исторические исследования; о нем снимали крупномасштабные киноэпопеи «Ленин в Октябре», «Человек с ружьем» и т. д. К нему привыкли как к чему-то личному, семейному. И вдруг все кончилось. Представьте себе, что вы живете в своем хорошо известном и понятном мире и вдруг обнаруживаете, что все ваши домочадцы совсем не те, за кого себя выдают. Так вышло и на этот раз: истинные обстоятельства этой истории повергли доверчивого человека в изумление.
