Выступал на суде и русский профессор П. Н. Милюков, сказавший следующее: «Не только историк по профессии, но и сколько-нибудь вообще серьезный и добросовестный человек не может, по моему мнению, допустить достоверность “Протоколов”, особенно после всего того, что стало известно об их происхождении. До 40 процентов “Протоколов” прямо списано из французской книжки Жоли. Но характеристика “макиавеллизма” Наполеона III y Жоли была слишком тонка для полицейских составителей “Протоколов”»[9].
Вердикт бернского суда 1935 года гласил, что документ – подделка. Но тут за «Протоколы» активно взялись немцы, которым этот памфлет в эпоху национал-социализма пришел как карты в руки. В 1936 году вышла книга литовского немца Энгельгарта о «Протоколах», потом о них писал Ульрих Флейшхауэр. Кстати, при бесчисленных переделках «Протоколов» под нацистский заказ выявился еще один плагиат: некоторые отрывки не совпадали с памфлетом Жоли и оказались главами из романа «Биарриц», написанного прусским почтальоном Германом Гетше еще в 1868 году и вышедшим под псевдоним Сэр Джон Рэтклиф.
Ничего удивительного в интересе Третьего рейха к «Протоколам» не было: гитлеровцы сжигали еврейские книги, но с удовольствием экранизировали роман еврея Л. Фейхтвангера «Еврей Зюсс», в котором писатель показал своего средневекового соотечественника без особой симпатии. Писателю, живущему в США, пришлось отвечать на экранизацию разгневанным открытым письмом, но гитлеровцы торжествовали: они осуществляли пропаганду руками тех, против кого она была направлена. С «Протоколами» вышло то же самое: охранники концлагерей давали этот памфлет советским военнопленным – в качестве наглядной агитации.
В конце XX века, когда нацизма как государственной идеологии уже не было, интерес к «Протоколам» сместился в страны арабского Востока. Этот трактат включали в школьную программу, его продавали в книжных магазинах и дарили на королевских приемах почетным гостям.
При всей очевидности обмана эту не слишком даровитую мистификацию до сих пор выдают за грандиозный заговор против всего мира, и находится много ученых людей, готовых посвятить исследованию «Протоколов» всю свою жизнь.
Появились и литературные эксперименты. В 1981 году писатель-диссидент Григорий Климов сочинил провокационную пародию «Протоколы советских мудрецов», в которой показал методы обучения советской правящей элиты в Институте красной профессуры:
«– Вся беда в том, что двуликая проблема ума и безумия относится также и к гениям в области политики. В наш атомный век такие гении, как Наполеон или Гитлер, не остановятся и перед тем, чтобы развязать атомную войну. А это будет похуже того, что описывается в Апокалипсисе. И виноватых вы не найдете. Виноват будет тот невидимый дьявол, который гнездится в мозгах таких полусумасшедших гениев <…> Поэтому, товарищи, вам и нужно знать эти вещи. Понятно?
– Понятно, – мрачно сказал министр обороны СССР. – Всех философов надо перестрелять.
– Не-е-ет, – возразил министр здравоохранения. – Нужно пересадить их всех в сумасшедшие дома»[10].
Гораций де Вир Коул был британским аристократом, а что такое «британский аристократ», мы неплохо знаем по сатирическим произведениям Пэлема Вудхауза и экранизации этих произведений – сериалу «Дживс и Вустер». Очевидно, Гораций Коул мало отличался от светского повесы Берти Вустера и его праздных друзей из клуба «золотой молодежи», потому что он тоже любил всякие проказы. Впрочем, похищение шлема у лондонского бобби (полицейского) или бесконечные аферы с картинами, собачками и воспитательно-патриотическими концертами, в которых прославился Вустер, – сущая ерунда по сравнению с тем, что затеял Коул. А он вмешался непосредственно в дела британского флота.
Британский флот – гордость Англии и гроза соседних народов: итальянцы, к примеру, боялись этого флота, как огня. Но не таков был Гораций Коул. Он был шутником и ничего не боялся. За свои проделки он пару раз подвергался небольшому штрафу, не более.
Этот многообещающий юноша проявил себя уже в Кембридже, где он обожал прибегать к маскараду, чтобы обмануть бдительность преподавателей. Его друзьями и сообщниками нередко оказывались будущая знаменитая писательница Вирджиния Вульф (в то время она носила фамилию Стивен) и ее брат Эдриан Стивен.
Однажды Коул организовал продажу билетов в театр лысым джентльменам, причем рассчитал все так, что, когда они расселись на предложенные им места, в королевской ложе, где в это время находился Эдуард VII, возникло волнение: сверху было видно, что сочетание лысин образовало слово «fuck». Также Коул неоднократно пародировал премьер-министра Рамсея Макдональда, на которого был похож.
