Боря кружил мне голову, как самый опытный Дон Жуан, хотя таким никогда и не был. Многочасовые его монологи, отвлечённые, научные, очень интересные нам, заканчивались неизбежно каким-нибудь сведением ко мне; или прямо, или косвенно выходило так, что смысл всего – в моём существовании и в том, какая я.
Старуха.
Прекрасная Дама.
Автор.
Неужели ты верил, что Прекрасная Дама способна вылюбить тебя?
Другой.
Ну, милый Саша. Я думал, что ты умрёшь раньше. Раньше её, в смысле. И раньше меня тоже. И тогда она не останется одна. Она упадёт ко мне. По наследству, так сказать.
Прекрасная Дама.
Белый прислал к Блоку киллера. То был официальный киллер, со справкой. Лев Львович Кобылинский. Бывший подполковник убойного отдела. В кармане его лежал немецкий трофейный «вальтер», из которого и следовало Сашу застрелить. Я моментально и энергично, как умею в критические минуты, решила, что я сама должна расхлёбывать заваренную мною кашу. Прежде всего я спутала ему все карты и с самого начала испортила всё дело.
Другой.
Но никогда не верь, Саша, если кто скажет, что я желал твоей смерти. Я молил Господа, чтобы ты умер как можно позднее. Ведь Любу возбуждала сама измена как воля и представление. Флёр, аромат измены. Если нет измены – то где же, когда же автохтонная грязь настоящей любви? Позднее, позже, так поздно, как только можно и – ещё позднее.
Доктор Розенберг.
Своими руками Бугаев никого бы убить не смог. У него тремор. Он вечно в сухом запое, от больной наследственной печени. Он промахнулся бы по мишени даже с одного метра. И потом: когда бы Блока не стало, на кого бы обратился Борин невроз? Андрей Белый должен был найти другого кумира – или покончить с собой. Первое невозможно. Кумиром Андрея Белого мог быть только Блок. Второе – не входило в Борины планы, сознательные и подсознательные. А значит – заказ на убийство был фейком. Менделеева, женщина умная и интуитивно способная, это сразу просекла.
Прекрасная Дама.
Ну, а за обедом уж было пустяшным делом пустить в ход улыбки и очей немые разговоры – к этому времени я хорошо научилась ими владеть и знала их действие. К концу обеда мой Лев Львович сидел уже совсем прирученный, и весь вопрос об убийстве был решён за чаем. Расстались мы все большими друзьями.
Хор.
Пётр.
Автор.
Андрей.
Ах, ах, пади!..
Пётр.
Екатерина.
Пётр.
