5. В 1552 году Питер, чтобы скрыть хищения и отмазаться от трибунала, женился на дочери учителя ван дер Эльста. А в 1553-м – ломанулся в Италию. Вроде как пристроить отцовские эстампы. Гидом там, в Италии, у него был педераст (лектор этого прямо не утверждал, но и так понятно), некий Джулио Кловио. Показавший Бр (Ё) йгелю Флоренцию и Рим. Отвергнув ухаживания липкого Кловио, Питер-старший понял две, как минимум, истины. На самом деле истин оказалось куда больше, но для целей данной лекции приоритетно выделим две.
5.1. Ренессансные персонажи могут нравиться только геям. Вот почему почти все основные модельеры и модные фотографы – пидоры? А потому, что только такие могут оценивать женскую красоту объективно. Ибо субъективно у них не стоИт. А объективно – это, скажем, 90‐60‐90. Помните анекдот: «что такое 45–30–45?» Ответ: модель на полставки, ха-ха-ха.
5.2. Делать надо, как Босх. Везде и во всём – как Босх. Повторить отца не удастся. Но быть 0.75 от него – вполне. Если трудиться-трудиться-трудиться, как шахтёр накануне Пасхи.
6. А ещё постиг италийский путешественник, наш мужицкий прелестник, что никогда нельзя писать заказных портретов. Иначе по гроб жизни не сможешь изобразить людей страшными и прекрасными одновременно. Какие они на самом деле и есть. И до полной физической смерти БрЁйгель, он же Брейгель не принимал заказов. На жизнь хватало и так. От продажи отцовых эстампов. Он сбагрил их во Флоренции ростовщику Эдмону Ростану де Ротшильду. (Хотя как жид мог превратиться в те годы в дворянина, тоже ясно не сразу.) И лишился необходимости когда бы то ни было думать о деньгах. А Ротшильд стал потом главным банкиром Европы. Но это другая история. Не для этой лекции.
7. Ещё наш герой никогда не писал обнажёнку. А почему? Ну, по причинам, указанным ещё в п. 5. Потому же, почему натурал не может быть модным фотографом. Может, но его тогда обязательно затрут и съедят. А зачем натуралу быть затёртым и съеденным?
8. Чтобы укрепиться в каноническом босхианстве, Питер пишет главные полотна дооккупационного периода – «Калеки», «Притча о слепых», «Мизантроп». Где люди предстают истинными детьми дьявола. Во всей их ликующей полноте.
9. В 1565-м начинается испанская оккупация. Нидерланды переходят во власть герцога Альбы. Калеки и мизантропа с наклонностями слепого. Повсюду уничтожают еретиков, то есть протестантов. Так как испанцы с их герцогом Альбой – грёбаные католики. Мать их ети. Брейгель не то чтобы протестант, он просто не любит Альбу. И посвящает ему картину «Избиение младенцев». Альба доволен.
10. Зато недоволен БрЁйгель. Он хочет покинуть родину и бежать в свободную Россию. Где протестантов уважают и принимают. Даже если они не вполне протестанты. Питер пишет письмо российскому правителю Ивану Великому (Грозному). Тот счастлив принять живописца. И обещает ему лучшие залы Третьяковской галереи, что на Крымском Валу. А заодно пентхаус в Немецкой слободе, среди брейгелеподобных (премилых) уродов.
11. Однако же в разгар подготовки к отъезду мастер неожиданно умирает. Официальная версия: Питер отравился полужидким ядом, которым обмазали ручку входной двери его дома в Антверпене. Подозревают испанцев. Альба, дескать, очень не хотел, чтобы лучший живописец его колонии, тайный сын Босха, явный ученик и зять ван дер Эльста, отбыл в Русь Православную, Русь Вселенскую, Русь Великую-и-Ужасную. В организации теракта подозревали организацию «Белые носы» – такое себе главное разведывательное управление при испанском герцоге. Отсюда, кстати, международное слово «альбинос». Расследование зашло в тупик. Ясный нос. Иначе говоря – хрен.
12. В России нет ни одной картины Питера Брейгеля-старшего. Потому торопитесь в Вену, пока работает выставка и билеты экономкласса ещё позволяют себя купить.
Всё. Трёх тысяч деревянных как не бывало.
Да, чуть не забыл. Многолетний Фридрих Францевич показывал картинки. Слайды, диапозитивы, как их там. Образы, им упомянутые. Питер-старший. Его жена. Её отец ван дер Эльст. Босх. Пидорас Кловио. Альба. Иван Грозный-Великий. Черти лысые.
Но чего там истинно не было – моих любимых. Главных для меня полотен. «Самоубийства Саула» и «Падения Икара». И как это, в сущности, понимать? Такого лекционного наебалова мир не видел до скончания волхонского кружка.
Итак, придём в чувство, то есть в себя. Ты, Белковский, – человек-чувство, как говорила мне (или не мне, а просто так) моя подруга Лаура. Постараемся задать вопросы, чтобы усыпить внимание Аглаи Денисовны, урождённой Ф. М. Достоевской.
Какие они (вопросы) могут быть? Ну, например.
– Почему ничего не рассказано о полотнах «Самоубийство Саула» и «Падение Икара»? Прямолинейно, зато в точку.
– Так всё-таки – с умлаутом во втором слева слогу или без? Сложновато, зато хамовато.
– Известно ли профессору Краузе, что некий россиянин в минувшем десятилетии, первой декаде XXI века, заблевал в Кунстхисторишесмузеуме картину Питера-старшего? И если да, что это была за картина? И какова последующая судьба бедного россиянина?
