Боже! Как же у него болела голова! Напряжение последних нескольких недель стало невыносимым. И вот теперь все было кончено. Это был конец. Дом, деньги, репутация – все было сметено одним мощным, колоссальным потрясением, напрочь разорившим его.
О, он хотел бы умереть! Но тут ему вспомнился странный кошмарный сон, приснившийся много лет назад. Джон никогда не забывал его. Он вспомнил, как умолял призрачного незнакомца продлить ему жизнь. Пусть тот подумает: он просил еще двадцать пять лет. Время, должно быть, почти истекло. Как бы он хотел, чтобы сон оказался правдой, чтобы неземной гость пришел сейчас и избавил его от страданий.
Что ж, Касл знал, кто виноват в его падении: Монтегю Уайт, будь проклята его душа!
Насколько он мог вспомнить, его безумное видение положило беде начало. Джон всегда списывал этот сон на действие принятого им яда. Каким-то образом он неправильно рассчитал его действие. Тогда он был рад, а теперь жалел, что не умер-таки. Сон, видение, что бы это ни было, настолько выбило его из колеи, что он просто не смог продолжать свои лабораторные эксперименты. Свое письмо Уайту он сжег, установку – уничтожил.
Затем по его просьбе Уайт пригласил Джона в свой кабинет. Они составили идеальную команду: Касл – гений, мозговой центр всей компании; Уайт – деятель, балансир. Вместе они образовали необычайно успешный дуэт. За невероятно короткое время Джон нашел себе партнера по бизнесу. Затем произошла ссора. Он даже не мог вспомнить, по какому поводу, – в голове остались только мельтешащие обрывки кадров: вот он в ярости покидает контору, прорывается сквозь равнодушный многолюдный поток…
Оставшись один, Касл начал сколачивать огромное состояние. Мидас наших дней! Все, к чему он прикасался, превращалось в золото. Но каждый доллар, заработанный им, лишь настраивал все больше людей против него. Когда-то, не зная пощады, Джон Касл громил всех, кто вставал у него на пути, с легкомысленностью школяра, давящего муравьев. Теперь все стало иначе; он – муха, а сонм его врагов – пауки, всюду раскинувшие сети, только и ждущие, что кому-нибудь он да попадется. Все больше антагонистичных сил стягивалось к нему, и Рок, будто неумолчная труба архангела Гавриила, изливал ему в уши победную песнь. Джон знал: за всем этим стоит Монтегю Уайт. В его налитых кровью глазах сверкал безумный дьявольский огонек. Он выдвинул ящик стола, и блестящий ствол тридцать второго калибра блеснул на солнце. Все время поглаживая оружие, как ребенка, и разговаривая с ним тихим, успокаивающим голосом, Джон зарядил револьвер и опустил его в карман пальто. Затем, надев шляпу, он отправился выполнять возложенную на него миссию – нужно найти Уайта и постановить: либо он отзывает своих собак, либо… что ж, оружие должно было стать в их споре последним весомым аргументом.
Джон застал Монтегю Уайта в кабинете, одного. Беседа прошла кратко и решительно. На звук выстрела на место происшествия сбежалась добрая сотня человек – и все увидели, что полубезумный мужчина стоит над телом застреленной жертвы, все еще сжимая в руке дымящийся револьвер. Его схватили, кто-то вырвал оружие у него из руки.
В уединении одинокой, мрачной камеры яростная пелена спала с глаз Джона Касла, и ей на смену пришло осознание чудовищности его проступка. Он сжал кулаки так, что ногти глубоко впились в кожу. Его лоб избороздили легионы морщин, а вены отчетливо выступали на белом сосредоточенном лице. Он подумал о своем сыне, теперь – молодом мужчине… Как он гордился мальчиком, своим первенцем. «Достойный отпрыск своего отца», – говорили многие, и сам Джон верил в то, что парня ждет большое будущее. Но теперь…
А его дочка? Одна из самых популярных дебютанток сезона. Кавалеры готовы были сражаться хотя бы за проблеск благосклонности в ее глазах. Кто она теперь? Наследница убийцы?..
