Решительным шагом я направился к кровати и, переложив револьвер в левую руку, правой тронул спящего человека за плечо и лишь невероятным усилием воли сдержал крик изумления и ужаса, готовый вот-вот вырваться у меня из груди:
Осторожные и неровные, сопровождавшиеся звуком, напоминавшим царапанье когтей пса о дерево, они совсем не походили на поступь бесплотного гостя, что лежал сейчас передо мной на кровати. В ноздри ударил знакомый звериный запах – на этот раз гораздо более сильный. Я метнулся на спасительный пятачок около дверного проема и, дрожа всем телом, приготовился достойно встретить неведомое испытание, что уготовила мне судьба.
Несколько секунд спустя сноп лунного света выхватил из темноты силуэт огромного, хотя и сильно исхудавшего волка. Одна его задняя нога беспомощно болталась в воздухе: видно, когда-то его крепко задела пуля из охотничьего ружья. Повернув голову назад, зверь посмотрел в мою сторону, и, встретившись с ним взглядом, я снова почувствовал, что схожу с ума. Револьвер вывалился из моих ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на пол. Я был буквально парализован увиденным:
Не знаю, заметил ли он меня. Голова волка повернулась в сторону кровати, и я как будто на себе ощутил тот кровожадный взгляд, каким серый хищник оглядывал лежавшую под одеялом фигуру. Потом зверь задрал голову вверх, и из его горла вырвались такие демонические звуки, равных которым мне не доводилось слышать ни до, ни после этого: басовитые, омерзительные волчьи завывания, от которых стыла кровь в жилах.
Спящий незнакомец зашевелился, открыл глаза и, увидев перед собой оскаленную пасть хищника, отпрянул назад с диким воплем предсмертного ужаса. Не сводя глаз со своей несчастной жертвы и упиваясь невообразимыми муками, с какими она ожидала конца, зверь напрягся, припал к полу и вдруг бросил свое длинное поджарое тело вперед. Я успел заметить, как мощные, ослепительно белые зубы волка блеснули в тусклом свете луны и мгновение спустя сомкнулись на горле пронзительно вопившего призрака. Тут же визг сменился булькающим горловым звуком: клыками волк разорвал бедняге шейную вену, и в данный момент тот захлебывался собственной кровью, уставившись на меня невидящими остекленевшими глазами. Жуткие вопли жертвы и страшный взгляд ее мертвых глаз побудили меня к активным действиям. Подхватив с пола револьвер, я разрядил всю обойму в дьявола, что предстал передо мной в волчьем обличье. Тут меня ждало новое потрясение:
Самообладание подвело меня. Охваченный слепым страхом, я бросился к двери и, задержавшись на секунду в проеме, повернул голову и бросил последний взгляд на эту жуткую комнату. Волк уже склонился над своей добычей – и тут-то мое сознание и охватил тот кошмар, от которого меня избавит только смерть. Ибо безжизненное тело, распростертое на кровати, было тем самым бесплотным призраком, сквозь который прошла моя рука минуту-другую назад… но я готов был поклясться, что, когда страшная пасть зверя сомкнулась на нем, послышался отчетливый хруст костей. И в продолжение тех секунд, что ушли у меня на бегство из жуткого дома, этот тошнотворный звук преследовал меня по пятам.
Как я нашел дорогу в Глендейл и как смог пройти ее – полагаю, для меня останется тайной. Помню, что рассвет застал меня на холме возле опушки леса. Внизу раскинулась тихая деревушка, чуть поодаль поблескивала голубая лента ручья. Без шляпы, оборванный, с пепельно-серым лицом и взмокший от пота, словно всю ночь прошагал под ливнем, я не решался спуститься, не придав себе хотя бы видимость самообладания. Наконец я покинул холм и по узким улочкам с тротуарами, выложенными бетонными плитами, добрел до местного отделения банка «Лафайет Федерал Юнион», где меня ожидал пожилой охранник.
