Профессор Ван Аллистер повернулся к нам с выражением явного удовлетворения. На его лице виднелось какое-то дьявольское веселье, а глаза светились жутким безумным блеском. Когда он заговорил, его голос звучал победно:
«Брюс, а также вы, мисс Парди, – вам была дана привилегия стать свидетелями первого успешного опыта применения средства, которое революционным образом изменит мир. Оно мгновенно преобразует в чистый пепел все, с чем контактирует, кроме стекла! Подумайте, что это означает. Армия, вооруженная стеклянными бомбами, заполненными моим веществом, может уничтожить весь мир! Дерево, металл, камень, кирпич – все будет стерто им с лица земли, оставив после себя не больше, чем этот кролик, – лишь горстку пепла!»
Я взглянул на мисс Парди. Ее лицо стало белым, подобно надетому на ней фартуку.
В нашем присутствии Ван Аллистер убрал все, что осталось от несчастного кролика, в маленькую бутыль, которую он аккуратно пометил. Я содрогался от какого-то внутреннего холода, который ощущал до того момента, как профессор отпустил меня. Мы оставили его одного за плотно закрытой дверью кабинета.
Снаружи нервы мисс Парди наконец совершенно сдали. Она пошатнулась и неминуемо упала бы, если бы я не подхватил ее.
Прикосновение к ее мягкому, доверчиво прижавшемуся ко мне телу придало мне свежие силы. Я покрывал ее алые губы поцелуями до тех пор, пока она не открыла глаза, и тогда я увидел, что в них отражается свет любви.
Спустя сладостную вечность мы вновь вернулись на землю – и поняли, что лаборатория не является подходящим местом для таких пылких проявлений страсти. В любой момент Ван Аллистер мог покинуть свое убежище, и, если он застанет нас за любовными утехами – в его нынешнем умонастроении, – мы даже не осмеливались думать, что может случиться.
Остаток дня я был погружен в мечтания. Для меня было чудом, что я достиг того, к чему так стремился. Мое тело словно превратилось в автомат, хорошо обученную машину, занимавшуюся положенными ей делами, в то время как разум воспарил в какое-то далекое царство восхитительных грез.
До конца рабочего дня Марджори выполняла секретарские обязанности, и не раз я бросал на нее взгляды, пока моя работа в лаборатории не была закончена.
Той ночью мы всецело отдались нашему новообретенному счастью. Прэг, я буду помнить ту ночь всю жизнь! Самый счастливый момент настал, когда Марджори Парди пообещала стать моей женой.
Вчерашний день тоже ознаменовался ничем не омраченным блаженством. Я работал бок о бок со своей возлюбленной. Затем последовала еще одна ночь страсти. Если тебе не доводилось любить
Сегодня, около полудня, мне потребовалось приобрести кое-что для завершения одного эксперимента, и я уехал в аптеку.
Когда я вернулся, Марджори нигде не было. Я поискал ее шляпу и плащ, но они также исчезли. Профессор тоже не показывался с тех пор, как был проведен опыт с кроликом, а его кабинет был заперт.
Я расспросил слуг, но никто из них не видел, как Марджори покидала дом, и никакой записки для меня она не оставила.
Постепенно я стал ощущать все бо́льшую тревогу. Наступил вечер, а моя милая девушка так и не объявилась.
Все мысли о работе были отброшены. Я мерил шагами свою комнату, словно запертый в клетку лев. Каждый звонок по телефону или в дверь возрождал угасавшую надежду получить хоть какую-то весточку от Марджори, но всякий раз меня ждало разочарование. Минуты казались часами; часы превращались в вечность!
Боже правый, Прэг! Не можешь представить, как я страдал! С вершины прекрасной любви я мысленно рухнул в темную бездну отчаяния. Я воображал всевозможные ужасы, случившиеся с Марджори. И по-прежнему не получал никаких вестей.
Мне казалось, что уже прошла целая жизнь, но на часах была только половина восьмого, когда дворецкий сказал мне, что Ван Аллистер приглашает меня в лабораторию. У меня не было никакого желания заниматься экспериментами, но, ввиду того что я жил под его крышей и он был моим хозяином, мне пришлось подчиниться.
Профессор находился в своем кабинете, дверь которого была слегка приоткрыта. Он велел мне закрыть ее и пройти с ним в маленькую комнату.
Я пребывал в таком состоянии, что мое сознание фиксировало все мельчайшие детали обстановки, которые попадались мне на глаза. В центре комнаты на мраморном столе стоял стеклянный ящик, формой и размером напоминающий гроб. Он был заполнен почти до краев той же самой бесцветной жидкостью, что и маленькая бутыль два дня назад.
Слева, на табурете, стоял стеклянный сосуд, на котором имелась свежая пометка. Я не смог сдержать непроизвольную дрожь, когда понял, что в нем находится уже знакомый мягкий белый пепел. Затем я увидел нечто заставившее почти остановиться мое сердце!
