13 друзей Лавкрафта полностью

Бедный наш гость!.. Он встал как вкопанный и выронил сачок. Когда Фреймингейм, подобно дрессированному тюленю, выпрыгнул из воды и плюхнулся назад, подняв фонтан брызг, да вдобавок довольно, басовито загоготал, пустив гулять по скалам эхо сатанинского веселья, натуралист развернулся и сломя голову припустил вон из нашей обители…

30 июня 1897 г.

С моим подопытным определенно происходят нежелательные перемены. Я подметил первые симптомы уже давно, но отказывался верить себе и списывал все на воображение. Грозит катастрофа – растворение человеческого интеллекта в грубой природе ящера! Все-таки это огромное тело, полное чуждых нашей природе биохимических процессов, сильно влияет на мозг, гораздо сильнее, чем мозг – на него. Тонкой ипохондрической персоны моего друга остается все меньше и меньше: его вытесняет грозный высокоинтеллектуальный дикарь, чей зычный говор обличает постепенное озверение.

Фреймингейм больше не интересуется моими научными исследованиями, считая их вздором. Беседа с ним больше не может доставить никакого удовольствия образованному человеку: он вульгарно и путано перечисляет тривиальные, рутинные явления, и его даже не смущает однообразие подобной болтовни. Что дальше? Полное подчинение биохимии мозга дурной биомеханике тела? Торжество материи над духом, банальная деградация – и божественная искра погаснет? Если так – наступит день, когда Эдуард Фреймингейм умрет взаправду; и тогда над местом упокоения его человеческой плоти я воздвигну подобающий памятник. А уж потом моя вахта в этой безотрадной долине закончится…

Форт Рассел, Вайоминг, 15 апреля 1899 г.

До востребования – профессору Уильяму Д. Грейфогелю, в университет Висконсина

Уважаемый господин!

Я нашел данный документ идеальной сохранности и все приложения к нему во время моей экспедиции в горы двухнедельной давности: мне тогда поручили выследить группу индейцев, самовольно покинувших резервацию. Под моим командованием находились рота пехотинцев и два кавалерийских взвода с вьючными гаубицами. На седьмой день поисков, в дикой и малоизученной горной местности, мы наткнулись на нечто невообразимое. Мы среагировали на отчаянный вопль о помощи, принадлежащий, несомненно, человеку; но сразу за тем услышали рев, определенно указывающий на присутствие неподалеку дикого разъяренного животного. Поспешно заняв ближайшую возвышенность, мы увидели берег озера, а на нем – странную огромную тварь, пирующую человеческими останками.

Завидев нас, чудовище раскрыло пасть и расхохоталось – отмечаю, в самом прямом смысле слова. Наиболее малодушные солдаты в моем отряде закричали, что это сам дьявол, и бросились было наутек. Но я призвал их к порядку, и мы выдвинулись к тому берегу. Я велел прицелиться в опасное животное. Завидев нас, оно стало издавать звуки, похожие на речь слабоумного или лепет человека под сильным воздействием алкоголя. Я отдал команду стрелять, и точным залпом мы поразили загадочное существо. Продырявленная туша при этом отлетела назад и сползла в озеро, где начала стремительно тонуть.

Рядом с разорванным телом доктора Макленнегана, во исполнение чьей последней воли я и направляю вам эти записи, я нашел хорошо сохранившийся дневник и записи, по-видимому, научного характера. Все это я препоручаю вам. Со своей стороны замечу: следует предпринять попытку найти останки эласмозавра, так как подобный реликт станет весьма солидным украшением нашего регионального музея.

Перевод с английского Григория Шокина

Мы негодовали, когда руководителем нашей археологической экспедиции в Нижнюю Халдею назначили инженера-строителя – человека совершенно невежественного в истории даже той же современной Аравии, что уж говорить о древнем Вавилоне и Иудее. С другой стороны, мы сами попросили правительство о льготах и услугах – вот только если их нам все же предоставят, ясно говорилось в ответе, экспедиция станет государственным делом, ну или как минимум почти государственным. Таким образом, во главе кампании должен встать человек, назначенный правительством, – и им стал тот самый инженер, коего в нашем прошении приглашали участвовать лишь в качестве сопроводителя.

Так мы и получили этот нежданный сюрприз – и винить в том было, кроме нас самих, некого. Вместо запрошенного в верхах человека нам прислали члена Британского корпуса королевских инженеров, расквартированного в Египте. Этот человек располагал связями в числе, явно обратно пропорциональном его уму и такту.

Но государственные льготы нам требовались – и не имелось иного способа получить их, кроме как в комплекте с Макгиром. И Макгир быстро загнал нас всех под свою стальную пяту.